[СЕЙЛОР ВЕНЕРА] Глава 2 "Дефлорация запланированная и спонтанная"

Заселившись в маленький номер гостиницы около медицинского центра, я двинулся реализовывать свой план по избавлению от невинности. Можно было наведаться в кабак или ночной клуб, но, во-первых, у меня одна мысль о таких заведениях вызывает стойкую неприязнь, а во-вторых, не факт, что, перетерпев нахождение там, я получу желаемое. Поэтому выбор пал на сферу, известную человечеству испокон веков. Какие всётаки люди лицемеры: осуждают проституцию, в упор не видя, как порядочные женщины занимаются тем же самым, просто нацелены на долгосрочное потребление ресурсов. Любые отношения, по сути, сделка, завязанная на эмоциональном или материальном обмене. Можно быть ханжой и поддерживать мнение общества о падших женщинах, убивая годы на жизнь с той, что будет эксплуатировать, выкачивая ресурсы, сначала сама, потом с ребёнком, но это следование нормам точно не для меня. Свободу я ценю превыше всего, а древнейшую профессию считаю необходимой, если в неё идут по собственному желанию, конечно.

Зная о лёгком способе развлечься в своём городе, но не прибегая к нему до сего момента, я направился в сауну. Попросил у администратора девочек, он провёл меня к свободной. Пышная дама около сорока встретила в апартаментах. Не капризничая, ища кого получше, я остановился на этом варианте. Пришлось доплачивать за поцелуи, да и всё равно целовалась она неохотно. Тогда я прибегнул к хитрости. Заказал даме коньяка, а себе взял кофе. По мере выпивания наша беседа становилась всё доверительнее, а по иссушении бутылки дело пошло веселее. Поцелуи стали развязнее, но эрекция подводила. Дама отнеслась с пониманием, всё же у меня первый раз, волнение сказывается. Я оплатил время с запасом – продлил на четыре часа. Угостил собеседницу ещё и стал понемногу осваиваться. Она рассказывала небывальщину о том, какая она востребованная, как все её желали несколько лет назад. Я, не особо углубляясь, а только поддерживая разговор, пил себе чай, да настраивался. По итогу всё получилось, даже два раза, время позволяло. Минет не понравился, и не потому, что она делала его от нежелания, мне вообще такой тип оральных ласк не по душе, куннилингус предпочитаю.

Я поблагодарил даму и последовал в номер.

Уже светало. В теле была лёгкость и приятная усталость. Я взирал на синеющее небо, шагая по пустынной улице. Вернулся в номер и забылся крепким сном.

Проснулся в полдень. Надо бы сравнить ощущения. Из номера стартовать в Долину непривычно. Благо, есть капсулы. Оглядел скудное убранство гостиничной комнатки, глянул в окно на снующую внизу толпу, да обилие автотранспорта. Знакомого удручения не было. Вчерашний секс приободрил. Нужны тягостные мысли. Если бы у нас с Миной в Долине всё получилось, они не понадобились бы, но, увы, плод я не вкусил, а значит, по старинке надо предаться удручающим раздумьям. Настоящий секс не влияет напрямую, он гормональный всплеск провоцирует, что смещает фокус на реальные ощущения, а нужна саморефлексия. Решил пройтись до медцентра. Непривычная оживлённость вокруг и путь быстро навеяли тоску. Моей провинциальной натуре претила суматоха большого города. Я развернулся и побрёл в гостиницу. Условия соблюдены, пора нырять в иллюзию. Две капсулы, горизонтальное положение.

В эту вылазку я добьюсь желаемого. Зря я что ли в реальности половой акт испробовал.

 

На этот раз в школе было многолюдно. Ученики сновали по коридорам, собирались в группы, оживлённо болтая. Интересный эффект: насмотрелся на многолюдие, мозг и тут мне его подсунул. Выискиваю объект симпатии. Тщетно.

Выход есть. Я ещё не практиковал всеосведомлённость. Да, она не поможет узнать, где Мина, но я поступлю хитрее. Задумаюсь, какие учащиеся где находятся, а тёмное пятно укажет на предмет поисков. Задаю мысленный вопрос. Обилие имён захватывает внимание. В голове будто вспыхнула гирлянда. На картинку из глаз тут же накладываются комментарии. Промелькнул ученик, я уже знаю, кто он и куда идёт. Смотрю вдаль. Вереница мысленных откликов мигает, поочерёдно сменяя имя за именем. На втором этаже эффект повторяется. А сколько в здании всего этажей? Мгновенный ответ: три. Думаю о последнем этаже. Тут озарений поубавилось. Вспышки знания редко мелькают. Четырнадцать кабинетов, восемь из них пусты. Там заседает руководящий состав.

Список имён и должностей пролетает фоном. Углубляюсь в мысль, кто чем занят. Стоп! А заместитель руководителя по учебной части непонятным образом не считывается. Задаю вопрос “где он”. На месте, но что делает, не ясно. Бегу на этаж. Возле нужного кабинета стоит девчушка, спиной прижавшись к стене и держит опущенными руками школьную сумку, ударяя ею о коленки. Нашлась!

— Мина, привет! Ты рассказала Райану о своей второй личности?

Она, дернувшись от испуга, поднимает голову. В глазах мелькают искорки заинтересованности. Губы трогает лёгкая улыбка. Опускает голову и смущённо говорит, сверля глазами пол:

— А! Это ты. Да, я говорила с ним... и у нас не всё так хорошо...

— Рассказывай подробности.

Мина сгущает брови, пучит губки, продолжая впиваться взглядом в пол:

— Я ему сказала, что я Сейлор Ви. Я надеялась, что он примет это, но увы. Он очень расстроен, у него есть вопросы по этому поводу, и, в целом, его волнуют возможные последствия этого. В общем, он до сих пор немного в шоковом состоянии.

— О чём я тебе и говорю. Я же предупреждал.

Пожимает плечами, уводя взгляд в сторону:

— И всё-таки я попробовала. Но ничего не получилось. Я не знаю, что делать, я очень расстроена… я не могу просто так бросить его, чтобы дать тебе шанс. Просто не могу…

— Хорошо, даю выбор: я стираю ему память о твоём секрете, и вы встречаетесь как и раньше, либо ты, наконец, осознаешь, что двойная жизнь – это стресс и последствия для близких, и пробуешь найти любовь с тем, кто всегда знал о твоей тайне личности.

Мина поднимает смущённый взгляд. Там теплится надежда:

— Тогда, я выбираю первый вариант! Я не могу бросить своего парня и быть с тобой, потому что это просто неправильно, ты понимаешь? Если ты сотрёшь у него память, мы начнём встречаться, как и раньше, как будто ничего и не было?

— Именно так. Мина, тогда на прощание ты можешь попробовать поцеловать меня?

Преодолевая смущение, она резко подходит, чмокает в губы, затем понуро склоняет голову, медленно пятясь к стене.

Я подхожу к ней, беру за плечи. Говорю тихо, поглаживая руки:

— Нет, стой. Расслабься. Давай я сам это сделаю.

Она улыбается, подняв голову. Закрывает глаза, выпячивая губы. Ресницы подёргивает дрожь.

Согреваю её дыханием, размеренно приближаюсь ко рту. Чуть касаюсь губами её губ, затем начинаю двигать их своими, чуть проталкиваю язычок внутрь. Тыльной стороной руки глажу щёку, а пальцами другой пробегаюсь по скулам и веду по линии шеи.

Когда заканчиваю, она смотрит с волнением, вновь опуская взгляд.

— Неужели Райан может лучше?

Борясь с неловкостью, Мина улыбается. Тень смущения исчезает, она говорит, повеселев:

— Как бы ты не был ловок, я не могу просто так сравнивать! Но, скажу, что твоя техника лучше.

— Если захочешь повторить, просто позови меня. Как и обещал, я сотру воспоминания Райана о раскрытии твоей геройской субличности. Продолжай жить как раньше.

Мина обнимает тебя с благодарностью:

— Конечно! Если что, то я обязательно позову тебя и… хм… — задумчиво смотрит вниз, потом выпрямляется, говоря шёпотом. — А ты не будешь против, если я снова захочу поцеловаться?

“Да! Успех! Попалась милая!” — ликую мысленно, однако внешне продолжаю сохранять невозмутимость. — Мина, я жду этого и пришёл для того, чтобы почувствовать любовь с тобой. Я влюблён в твой образ и очень хочу, чтобы мы могли быть вместе.

Она мечтательно вздыхает. Говорит шёпотом, оперевшись на твою грудь и дотягиваясь до уха:

— Тогда я не смогу отказать себе в этом! И очень жду этого, ибо твои поцелуи очень вкусные.

Когда Мина вновь смотрит, поглаживая мою грудь, я замечаю в голубой бездне проблески желания. Веки чуть приспущены, а по губам блуждает кокетливая улыбка. Быстро сканирую всеосведомлённостью кабинеты. Два позади меня, о, чудо, пусты! В занятых кто-то возится с бумагами, кто-то дремлет, откинувшись на кресле. Один собирается выйти, тянется за пиджаком на вешалке. Времени мало. Говорю Мине:

— Давай уединимся и продолжим вкушать сладость губ друг друга.

Вместо ответа Мина стремительно припадает к твоим губам, стараясь протолкнуть язык сквозь них.

Удивившись напору, резко включаюсь в поцелуй, дотягиваясь языком до её язычка. Сплетаю их, дразню кончиком, прохожусь по зубам. Проталкиваю глубже, совершая пируэты. Обнимаю разгорячённую партнёршу, скольжу руками к ягодицам, сминаю их и перекатываю в руках, чередуя силу с поглаживанием. Резко сжимаю и тяну вверх. Мина обхватывает меня ногами. Оказываюсь с ней в пустующем кабинете. Закрываю дверь. А место шикарное, даже диван есть. Кладу на него искусительницу. Склонившись, продолжаю терзать её рот французским поцелуем, пуская руку под юбку и касаясь холмика, что скрыт под ней. Массирую её центр женственности, а мои губы уже стремятся к шее, обходя чмокающими путями все изгибы. Вторая рука покоится на её груди, но тут же лезет под блузку, ей на помощь торопится другая. Совместными усилиями они расправляются с крючками бюстгальтера, одна возвращается к своим обязанностям ниже, а вторая стягивает бюстгальтер, выудив его из-под блузки, потом ныряет обратно и начинает волнистыми обхватами дразнить прелестные округлости, заставляя напрячься центральные точки, которые тут же оказываются в шаловливых пальцах.

Мина закатывает глаза. Отзывчиво изгибается, стремясь грудью к прикосновениям. Дыхание учащается. Её горячий язык проникает в твой рот, стремясь к твоему языку. Она стонет, между бёдер начинает пульсировать встревоженный тобой бугорок Венеры.

Избавляюсь от одежды на своей партнёрше с помощью покрытия поцелуями оголяемых участков тела. Ртом примыкаю к средоточию женственности и совершаю поцелуй с её нижними губами, подключая язык, когда преграда в виде белья незаметно для хозяйки исчезает. Мина так возбуждена, что не замечает, как сама помогает раздеть себя. Обёртка удалена, готовлюсь приступить к дегустации вожделенной начинки.

Мина пылала страстью и обожала целоваться. Как только я уделял внимание телу, она, подняв голову, следила за мной, продолжая облизывать губы. Только мой взгляд задерживался на её лице, язык начинал подразнивать и тянуть к себе, привлекательно изгибаясь. Эта причуда распаляла, поэтому наши рты вновь сливались, стоило мне увидеть алчущие губы и язык партнёрши. Но и нижняя часть тела не собиралась оставаться обделённой. Я судорожно тянул брюки вниз, дабы освободить стыковочный орган. Легким движением ладони заставил Мину распахнуть ножки, та легко поддалась, не прекращая упиваться затяжным поцелуем. Крайне деликатно начинаю проникать в женское естество. Чувствую преграду внутри. О как! Мина ещё девственна. Но грядущая потеря невинности её, похоже, не заботит, она полностью увязла в оральном пиршестве. Только глухо простонала в мой рот, да немного сжала руки, плавающие в моих волосах. Я отстранился от раскрасневшегося лица, приподнялся на локтях, совершил усилие, повторил. Плева сопротивлялась. Мина закрыла глаза, чуть морщась. Я обхватил её голову, погладил, готовясь к решающему толчку, прижался щекой к щеке… рывок… громкий стон. Приподнимаюсь на вытянутых руках. Её лицо исказила гримаса боли, а рот стал требовать привычного действа. Анестезия поцелуем сработала. Немного гулких охов и Мина вновь пустилась в буйство губ и языков. Изредка подёргиваясь, она всё неистовее жалась к моему рту своим, а, наконец, устав, повернула голову, бессильно распластавшись подо мной. Я медленно двигался внутри неё. Когда чуть ускорился, любовница обхватила меня ногами, оплела руками, вернулась к ублажению рта и стала интенсивно скользить.

Её дыхание становится тяжёлым, тело сливается во влажное и горячее единение. Она крепко прижимается к тебе. Хрипло дышит и закатывает глаза.

Наши тела обратились коктейлем природного желания и бушующих инстинктов. Мы обогащали друг друга энергетикой, помогая достичь момента кульминации. Мина выгнула спину, буквально вжалась в меня и чуть вскрикнула, аккурат когда я финишировал, от сладости не заметив, как оросил её изнутри. Взаимный акт разрядки переполнял восторгом. Так лестно быть первооткрывателем! Мы освободились от любовного захвата, буквально слепившего нас друг с другом в пылу страсти, откинулись на скрипучую кожу дивана и пытались отдышаться.

— Спасибо, милая. Безумно этого хотел. Извини, что так сумбурно начал тебя соблазнять, но иначе никак тебя не завоевать. Как тебе твой первый опыт становления женщиной?

На раскрасневшемся лице блаженная улыбка. Мина открывает глаза, удовлетворённо вздыхает. Наполняется бодростью и говорит с ликованием:

— Во-первых, ты совсем не сумбурный! И во-вторых, это один из моих самых лучших опытов в жизни! Я насладилась! Спасибо тебе, это был очень хороший опыт, и я надеюсь, что мы сможем сделать это снова когда-нибудь в ближайшее время!

Не могу вновь не поласкать своё эго, хотя прекрасно осознаю, что словесных подтверждений тут не требуется, всё предельно очевидно. Но хочется нарваться на похвалу, чтобы запечатлеть миг своего триумфа:

— Я стал твоим первым мужчиной?

Улыбаясь и тепло смотря на тебя, Мина слегка кивает. Отводит взгляд, смущенно говоря:

— Да, ты действительно стал тем, кто лишил меня невинности. Но это был очень хороший опыт, и я могу быть с тобой только за это.

— Я этого и хотел. Чтобы комфортно развиваться в плане отношений, первый раз должен быть по любви или с партнёром опытным. Тут оба фактора сошлись: я тебя полюбил и опытом воспользовался. Мина, я хочу дарить тебе удовольствие и получать его ответно. Ты невероятно страстная и потрясающе целуешься: обильно и часто, прямо как я люблю.

Обнимаю новую возлюбленную, нежно целую её в утомлённые губы, глажу по золотистой шевелюре. Шепчу с придыханием:

— Ты меня осчастливила! Куда хочешь поехать сейчас: в мой дом, который, если захочешь, станет и твоим, или отвезти тебя к Райану? — я просто не мог успокоиться. Подлое самолюбие вынуждало язвить, дабы подчеркнуть своё превосходство над её теперь уже, наверное, бывшим бойфрендом.

Она мечтательно произносит, вскинув глаза к потолку:

— Я, наконец, почувствовала, что я рождённая для страсти! На самом деле я немного устала и хочу отдохнуть со своим любимым! — томящая пауза, — а это отличный шанс расслабиться в твоей постельке!

Вот ехидна! Даже улыбки во время паузы не явила. Прирождённая актриса. Кстати, да, довольно страстная. Мина приняла свою вторую ипостась и гордится ею. Она полностью свыклась с тем, что является реинкарнацией богини любви, страсть для которой – родная стихия. В момент близости юная мисс Айкон дала волю своему потустороннему альтер эго. В ней точно преобладала Сейлор Венера, если уж девчонка отдалась мне прямо в школе, невзирая на опасность быть обнаруженной за таким одиозным занятием. Теперь мне куда сильнее хочется попробовать и саму Венеру. Попрошу Мину перевоплотиться, но позднее, а то не комильфо сразу так внедрять ролевые игры. Пусть она поймёт, что я в ней вижу не только объект для ублажения своих фантазий.

— Чудесный выбор! Поехали. Одевайся.

Улыбается с кокетливым видом. Она радуется тому, что может соблазнять тебя:

— Вперёд, мой любвеобильный бойфренд!

Помогаю Мине надеть бюстгальтер, трусики и форму. Покидаю школьный кабинет неизвестного руководителя и вывожу новую возлюбленную в коридор. На этажах ни души. Суетливо прикидываю, как бы незаметно материализовать авто, как будто оно стояло у школы изначально. Расстояние между источником и создателем максимум десять метров. Я всё-таки был знатоком вселенной, когда работал над статьями, поэтому такие нюансы мне известны. Подходя к двери, незаметно вытягиваю ладонь, концентрируясь на образе из памяти. Ого! Получилось! Но не без ляпов. Мой верный красный кадиллак встречал у выхода, багажником устроившись на газоне.

Хорошо, что вокруг никого. За такую небрежную парковку возле учебного заведения не только штраф положен, так недолго и водительских прав лишиться. Благо у меня их нет, да и полицейским, появись они, я бы мигом внушил, что никакого авто они не видят, а просто таращатся на газон с недоумевающим видом. Мина удивленно разглядывала неумело припаркованный транспорт, а я услужливо открыл дверцу, широко улыбнулся, вытянув ладонь в её направлении. Усадил в салон, взяв за руку, и поспешил занять водительское место. Как только мы тронулись, я начал сканировать город на предмет свободного жилья. Чтобы не отвлекаться на дорогу, внушил наличие автопилота, а сам держал руки на руле, высматривая по пути апартаменты. Мысленным взором оценивал интерьеры пустующих квартир, пока не нашёл вариант. Моя спутница склонила голову на стекло и засыпала, озарив лицо довольной улыбкой. Город казался тихим, комфортным, благоприятным для семейной жизни местечком: маленькие улочки с рядами особнячков-близнецов, пара церквей, зелёные скверики, квартал, состоящий из магазинчиков, парикмахерских, залов с игровыми автоматами и единственного кинотеатра. Естественно, локация отличалась от виденной в фильмах с лунными воинами, но меня это совсем не волновало. Мозг поместил меня в среду, ассоциативно связанную с представлениями об американской идиллии.

Найденный с помощью всеосведомлённости дом пустовал две недели. Хозяев не будет ещё месяца три. Нужно будет поработать с соседями, внушив, что никого они не замечают. Но пока любопытные жители не смотрели в окна на одинокий авто, притормозивший у покинутого жилища. Предварительно я открыл входную дверь, созданным из тёмной материи ключом, выйдя из машины. Какая всё же могущественная суперспособность! А в комбинации со всеосведомлённостью просто убойное средство! Интерьер уже в голове, ориентироваться в чужом доме проще простого. Вещи создаются мысленными усилиями. Жаль только продукты питания так не создашь. Конечно, можно наворотить любое блюдо, но пищевой ценности у него не будет. Будучи съеденным, оно просто исчезнет, ведь контроль нельзя держать постоянно, заставляя пищу перевариваться и становиться необходимыми для организма химическими веществами. Беру сопящую Мину на руки. Несу ко входу. Она уткнулась головой в мою грудь и, не открывая глаз, улыбается безмятежно, готовясь к сюрпризу. Надеюсь, порадую. В доме есть гараж (будет, где кадиллак материализовывать), небольшой сад на заднем дворе. Внутри: широкая гостиная в бежевых тонах, стоящие углом пара диванов по центру, на окнах длинные шторы, у стены довольно широкий телевизор, в правом углу – лестница на второй этаж (там спальня с огромной кроватью), в левом – барная стойка (отделяющая кухню с холодильником, духовым шкафом и протяжённым столом, над которым на стене висит разная утварь). Пара широких окон льют свет прямо на стоящие вокруг растения. Цветами заставлен весь периметр гостиной: четыре кадки с карликовыми пальмами, небольшое деревцо в углу. А в двух эркерах у выхода и напротив – арочные окна с подушками, видимо, для любования небом, потому что выше, на другой ступени, миниатюрная оранжерея из многочисленных видов домашней растительности. На полу выставлены ёмкости с рассадой. Что удивительно, сад на заднем дворе начинает зарастать бурьяном. Но мысленное озарение тут же дало понять: хозяева купили дом недавно, находятся постоянно в разъездах. А супруга давно мечтает озеленить придомовый участок, только вот чета является бизнесменами, поэтому времени на украшение быта не находит.

Заношу Мину в дом и скандирую:

— Добро пожаловать в наше любовное гнёздышко!

Моя ценная “ноша” вертит головой, с восхищением оглядывая цветочное разнообразие гостиной:

— Какая же потрясающая любовная гавань у нас! — смотрит на меня с какой-то сумасбродной радостью в глазах. — Я люблю тебя, люблю нашу будущую постель! И, что главное, люблю тебя в этой постели!

Последнее слово напомнило мне, как она дремала в машине. Поэтому, держа Мину на руках, следую в спальню. На втором этаже помимо туалетной комнаты есть небольшая кладовка, переоборудованная в гардеробную. Там висит множество деловых нарядов и верхней одежды. А вот основное пространство занимает широченная кровать под треугольным окном. Она сдвинута к левой стене для прохода на балкон.

Говорю наглаживающей мою грудь возлюбленной:

— Да, моя девочка, я обрёл тебя, моё счастье! Ты – прекрасная любовница и, главное, согласная быть со мной настолько обаятельная особа! Ложись, моя радость! — укладываю Мину на постель, пристроившись рядом. Целую её долго и трепетно. Перебираю блестящие локоны.

Вытягивая руки, моя девочка смотрит усталым, но полным любви взглядом на меня. Изучает помещение. Поражается ширине кровати, до края которой не может дотянуться, лёжа посередине. Улыбаясь, произношу заботливым баритоном:

— Ты дома, моя страстная хищница. Добрых снов, я рад, что ты теперь – моё сокровище! Расслабься и отдохни, золотце. После пробуждения нас ждёт ужин и целая ночь наслаждения друг другом.

У Мины теплеет внутри от умилительного и нежного голоса. Она садится, сжимая тебя в крепких объятиях:

— Не могу сдержаться после таких чудесных прикосновений. Не хочу тебя отпускать.

— Ты же устала, дьяволица моя сладострастная. Отдыхай. Ты в машине засыпала.

— Боже, я правда устала! Даже не заметила! — прыскает в ладошку со смеху. Но успокаивается, обводит взглядом спальню и, держа моё запястье обеими руками, аккуратно ложится. Я присоединяюсь, возлегая около, дышу ей в волосы, поглаживая.

Она приютилась в твоих объятиях. Пытается расслабиться и уснуть. Пульсации в груди затихают, эмоциональный настрой опускается до безмятежности.

— Чудных снов, моя драгоценная. Люблю тебя!

— И я люблю тебя, мой родной… твоя грудь так близко ко мне, и я чувствую, что у тебя так же бьётся сердце. Как будто пытается поговорить с моим.

Ранняя бойкость и воодушевлённость, наконец, отпускают девочку. Её тёплое дыхание на моей шее становится размеренным. Стало быть, недалёк сон. Когда убеждаюсь, что Мина позволила Морфею одолеть, вылезаю из ослабшей хватки. Лёгкий стон разочарования всё-таки слышен, но, к счастью, она сгибает руки на груди, поджимает ноги, уподобляясь зародышу, и еле слышно бормочет что-то бессвязное, чем только сильнее умиляет. Но я прерываю любование спящей феей.

Необходимо разобраться с одной проблемой, которую сам породил, дав язвительный совет Мине в первую нашу встречу.

Она по моей наводке рассказала бывшему бойфренду – Райану свою тайну. Вероятнее всего, он лишь ухмыльнулся, да счёл пассию фантазёркой, но моя всеосведомлённость твердит иное. Мальчик превратился в запуганного невротика: из дома не выходит, ничего не ест, сидит в углу своей комнаты, вздрагивая от любого звука. Его мать собирается пригласить священника. Отца у парнишки нет, поэтому некому вразумить излишне набожную мадам и посоветовать сначала к психологу сына отвести. Пора вмешаться. Сотру память о травмирующем признании у Райана, а у матери – о его внезапной паранойе. А в поиске цели мне поможет ещё не опробованное умение из арсенала тёмных борцов, силами которых я обзавёлся. До сих пор содрогаюсь от воспоминания о первом путешествии, когда мы с Нериной остались в кромешной темноте кельи, где Никон появился из ниоткуда. Потом, конечно, разъяснил, что это такой способ перемещения тёмных борцов на любые расстояния: войдя во тьму в одном месте, выходишь в другом, если в точке прибытия тоже нет освещения. Да и моя Нерина была знакома с легендами о теневых войнах, которые шастали по мраку, оставаясь неуловимыми, жутко таинственными, а оттого и легендарными. Я спустя время удивлялся ещё, как всё-таки мозг постфактум объяснил наличие в мире с кицуне совершенно посторонних элементов, да ещё и внедрил их в канву повествования. Ведь стало ясно, что лесной дух, даровавший Нерине, а потом и мне, лисью прыть, рефлексы, а также прочие особенности, на самом деле – главный враг Никона. А всё их противостояние завязано на нашей паре: Нерину дух создавал как оружие против тёмных борцов, а Никон в отместку взрастил во мне продолжателя своей почётной миссии. А мы с Нериной взяли, да влюбились назло кукловодам, разрушив их чаяния.

Но что-то я ушёл от главного затруднения. До сих пор не ясно, а как брать и перемещаться во тьме. Ни в истории с Нериной, ни в фильмах киновселенной ЭГО такой аспект не рассматривался подробно.

Интуитивно всё, казалось бы, просто до абсурда: заходишь в одно тёмное место, выходишь в другом. А как ориентироваться в зазеркалье тьмы? Что оно вообще из себя представляет? Есть ли опасность нахождения там, если да – то, с чем связана: со временем пребывания, с частотой использования? Существуют ли побочные эффекты такой процедуры? В общем, одни вопросы. Придётся экспериментировать. Или лучше с Никоном встретиться? Идея отвратная. Ясно ведь, что ответы, данные им, будут взяты прямиком из моих собственных знаний, только забытых или хорошо запрятанных в анналах памяти. Тоже неплохо. Но нет, хочу побыть исследователем. Став для нынешней возлюбленной её первым мужчиной, я преисполнился авантюризма и жажды открытий. Только бы энтузиазм не привёл к … прочь сомнения! Вперёд! Приободряю себя, а на задворках сознания всё равно страх ютится. Ну, ведь пробовал уже менять локацию в процессе. И к чему это привело? Романтическая идиллия с Гардевуар (моей третьей любовницей) оказалась прервана усилиями бандитов. Меня даже два раза убивали тогда. Хотя я и не был оснащён суперсилами. Но что препятствует явлению могущественного суперзлодея, который меня на ноль помножит, сейчас? И страх одержал верх над решимостью.

Я вновь посмотрел на спящую Мину. Милашка своим видом требовала немедленно лечь рядом, обнять и забыться сказочным сном рядом с любимой, унестись в страну грёз…

Стоп! Я уже тут, в стране грёз. Если усну, то проснусь в реальности. Проблема с Райаном останется нерешённой. Не известно, чем она сможет аукнуться.

— Ради тебя, моя девочка! — прошептал я умилительно спящей красавице и развернулся в сторону туалетной комнаты.

Внутри, как полагается, темно. Свет, конечно, включать не стал. Попробовал вообразить: открываю дверь и попадаю в переход, а не просто захожу в тёмное помещение. Совершаю задуманные действия, встаю на полосу света, закрываю дверь…

Чёрт!

Проваливаюсь в пустоту. Не успеваю вскрикнуть от неожиданности, как застываю с разинутым от удивления ртом.

Не стою, а вишу в невесомости. Вокруг подобие паутины... нет, крупногабаритной структуры вселенной – ячеистая сетка с войдами – пустотами. Пустот два вида: одни слепяще яркие, формы не разобрать, сияющее белое пятно; другие – наоборот, неимоверно тёмные. Видно, изза контраста. Пытаюсь оглянуться. Голова не поворачивается, а весь корпус от идеомоторного движения или от мысленного сигнала вращается на сто восемьдесят градусов. Пробую легче. Вуаля! Поворот на девяносто. А так?! Хоп и оборот вокруг. Повращался с десяток раз. Никакого головокружения. Да и, справедливости ради, вообще никакого дискомфорта. Тело невероятно податливо, ни силы тяжести, ни рези от слепящего света ярких войдов. Кстати, о них. Думаю о том, как внутрь одного погрузится. Меня тут же несёт к ближайшему. Влетаю в ослепительную неизвестность. Опять не видать ни зги. Что интересно, никакого эффекта перехода из освещённого места в темноту – яркого пятна перед глазами. Повсюду сгустилась непроглядная тьма. Только воняет сыростью. Ещё звук капели недалеко и свист позади. Моргаю. О как! Окружение становится монохромным. Множество оттенков серого. Это подвал. Трубы по стенам, узкий коридор простирается вдаль, в конце – толстая труба с вентилем, откуда нещадно капает. Оборачиваюсь. Тонкая струйка пара метрах в двадцати на верхней трубе. Под ногами хлюпает. Склизкая масса, похожая на изрядно размоченную глину. По цвету не определишь, ведь нет цветов, исключительно серая гамма, зато с кучей градиентов. Никогда столько градаций серого не видел.

Как вернуться? Не прельщает мне искать выход в этом подвальном лабиринте. А если упасть навзничь? И глаза сомкнуть? Рискованно. Пожалуй, шагну, закрыв глаза, а внушу себе, что опять среди порталов оказываюсь.

Сработало! Передо мной, за мной, снизу, сверху та же череда войдов.

Теперь хочу в тёмный погрузиться. Никакого движения. Вишу как обычно. Тут меня осеняет: да ведь это инверсия – светящиеся пустоты открывают проход в места на Земле, где сейчас темно, а чёрные пятна маркируют зоны, где света вдоволь! Поэтому в них нельзя. Вся эта паутина, где я пребываю, именуется тёмным измерением. Этакая изнанка мира. Комплекс порталов для тёмных борцов. Трудновато здесь без навигатора только. Как мне неосвещённое место в доме Райана отыскать, чтобы там появиться? Мгновенно, следуя за прыткой мыслью, перед взором проносятся все пятна, мерцая вспышками. Меня затягивает в последний из промелькнувшей череды. Опять мрак беспросветный. Привычно моргаю. Ванная комната в знакомой серой расцветке, как тот подвал. Неужто я на месте?! Осторожно берусь за ручку, прислушиваюсь. Ни звука. Выхожу. Коридор в пастельных тонах. Пустой дверной проём. За ним гостиная с расставленной вокруг мебелью. Одежда валяется повсюду. Возле диванов пустые бутылки. Сладковатая вонь с алкогольными нотками бередит обоняние. Разбитая ваза в углу. Кирпичный камин в центре помещения залит чем-то. Аромат гари едва ощутим. Давно затушили. Странная обстановка. На дом Райана не похоже. Тут явно компания тинейджеров отдыхала. У них что в голове, то и вокруг: беспорядок с гормонами провоцирует беспорядок по жизни. В голове звякнул ответ: тут и впрямь подростки веселились. Часа два назад парни пошли выгуливать самок. А последствия вечеринки должна убирать самая невзрачная, у которой никого нет, ей за счастье с тусовщиками побыть. Но дурнушка в закромах темперамента отыскала гордость и ушла восвояси, осознав, что её тут держат за горничную, а также как объект насмешек для любителей поднять самооценку за счёт травли аутсайдера. Дом Райана напротив. На окне гостиной дома тинейджеров алые разводы со следами помады. Вглядываюсь в замызганное стекло. День на дворе, а у парня везде свет включён. Попросил мать не гасить. Вот почему я не в его ванной оказался. На крыльцо вышла женщина в белом платье и шляпке. Всеосведомлённость подсказывает, что это – мать Райана. Спешу к ней. У тинейджеров входная дверь не заперта. Стремглав несусь к дому объекта. Женщина возится в сумочке. Поднимает взгляд, с опаской смотря на безумца, летящего к ней. Достаёт томик Библии, целует, прикрываясь. А я уже влетаю по ступеням крыльца. Мать Райана собирается звать на помощь. Смотрю на перепуганную миссис, поздно вспомнив, что не практиковал ещё удаление воспоминаний. Поднимаю руку, словно надеясь успокоить примирительным жестом, а тем временем судорожно перебираю в мозгу ленты Эпопеи, где проворачивали такой трюк. Единственный фильм с требуемым моментом я не посмотрел. Благо, знаю досконально. Бывший наставник Никона – владыка тёмных борцов поднимал руку, слегка взмахнув ладонью перед объектом воздействия.

Тщетно!

Может, заклятие нужно проговорить? Нет, вроде. Тогда какого чёрта не выходит?!

Заплаканные глаза женщины обдают меня мольбой о пощаде. И вдруг она замирает, открыв рот в беззвучном крике.