[НЕРИНА] Глава 3 "Жертвы"
Чары Морфея рассеялись, сладкая иллюзия теряет власть над разумом, в сознание врывается обыденность… Ох уж эти полёты в Долину! После них мысленный монолог претерпевает изменения. Начинаю выражаться как-то поэтично. Да, сложно не заметить контраст между моим лексиконом в реальности и словесным выражением мыслей в Долине. Вымышленный мир подчёркнуто идеализирован, там речь украшается, становится витиеватой, перенасыщенной метафорами. Видно, для понимания её утопичности. Своеобразная особенность, маркер, чтобы отличать явь и сказку.
Проснулся в преотличнейшем состоянии. Тонус высок, жизнерадостность на максимуме. Мои экскурсы к идеалистической возлюбленной благотворно влияют на нервную систему. Заварив традиционный утренний кофе, сажусь за компьютер. Нужно проверить заказы. Пока система загружается, витаю в мыслях о случившемся в иллюзии, прихлёбывая напиток. Значит, я теперь – кицуне, полулис-получеловек. Оборотень, проще говоря. Но не обращаюсь в животное при полнолунии, а имею усиленные рефлексы, нюх, подвижность. А какая у меня максимальная скорость? Нерина в мою последнюю вылазку продемонстрировала впечатляющие результаты. Когда мы бродили по лесу, ища путь к преображению, она почуяла лесного духа и сорвалась с места так, что не догнать. А когда я навернулся, запнувшись о корни, появилась рядом через несколько секунд, ещё и успела растение целебное отыскать. Нужно будет проверить мои показатели, а пока… Проверяю почту, взгляд цепляется за один заголовок. Так…
Это предложение написать материал о фантастических воинах. Я его отсёк, потому что платят за него мало, выбрал тему о защищённом смартфоне какого-то неизвестного китайского бренда – солидный гонорар за статью тогда перепал. Заказчик даёт задание описать вымышленную организацию, которая борется с тёмными сущностями. Стоп! Заголовок! «Тёмные борцы со сверхъестественным». Вот откуда у меня в голове это словосочетание! Можно взяться за халтурку. Люблю, конечно, всякие околотворческие темы, но платят за них неохотно. Иное дело – рекламный текст, который нужно подать в виде описания личного опыта.
Но сейчас интересуют меня эти «тёмные борцы». Пишу заказчику, что берусь за статью. Пробежал глазами требования. Всё совпадает: тайная организация воинов света, которая борется с тёмными силами, оставаясь в тени. Так я и пересказал Нерине нашу с ней будущую миссию. Вот оно как! Я, наверное, это письмо вниманием обделил раньше, но в памяти его содержимое осталось, вот и вылезло потом. Как во сне, где властвует бессознательное: переработанные мозгом впечатления сплетаются в комбинации, формируя сновидения. Нужно вдохновиться. Погружусь сейчас в Долину воображения и посмотрю на работу тёмных борцов изнутри, если уж стал одним из них. А потом проанализирую впечатления и выдам статью. Интерес абсолютно не коммерческий, хочется посмотреть, как мозг будет развивать обширную историю из скупого описания.
Оглядываю «убежище фантазёра-копирайтера», как я назвал свою квартиру-студию, когда приобретал. Маленькое помещение с санузлом и душевой кабиной, отсеком под кухню – углом, где расположилась электрическая плита, миниатюрный кухонный гарнитур из четырёх шкафчиков и столом с микроволновкой, в полуметре – столик с парой стульев, всё салатового цвета (издали они кажутся игрушечными), основную часть кухонного пространства занял высокий холодильник. Рабочее место и спальня отделены от кухни пластиковой перегородкой, которая отодвигается на манер двери в купе. Небольшая кровать, для экономии пространства сдвинутая вплотную к стене, покрыта тёмно-коричневым пледом. Напротив, в двух метрах окно, на кухне такое же, только с жёлтыми лёгкими занавесками, а у этого тяжёлые синие шторы до пола. Освещение всей жилплощади состоит из восьми потолочных светильников – тёмных кружков с металлизированным ободком по кругу: два на кухонную зону, два на рабочую/спальную, два под туалет с душевой кабиной и ещё пара в прихожей – пространстве длиной метра три от входной двери со светлым ламинатом, хотя в остальной части жилища тёплый пол из светло-серой плитки. Узкий шкаф в прихожей выглядит как утолщение стены, он лишён дверей, только зеркало в полный рост, да одна секция для верхней одежды с отделением снизу для обуви. Всё опять же ради экономии пространства. Рабочая зона в метре от кровати: маленький компьютерный столик, заваленный помимо компьютера журналами, книгами, упаковками каких-то девайсов и переходниками для соединения компьютера с телефоном; сбоку – мой “транспорт” в Долину: кресло-качалка с металлическими полозьями, кожаными подлокотниками и ребристой кожаной спинкой. Гамма жилища выдержана в светло-жёлтых тонах, благодаря покрывающему стены гипсокартону такой расцветки. Возле спального места низкий прикроватный столик с высокой настольной лампой для чтения в кровати. Над ним, да и над кроватью возвышается пять стопок книг, в каждой по тридцать-пятьдесят штук. Подбирать для них место хранения получше не хочу, свободной площади недостаточно, да и, когда они рядом с местом для чтения, сподручнее.
В качестве компенсации за скудное внешнее убранство миры в Долине обширные и протяжённые. Пора туда. Как писал поэт Маяковский в поэме «Война и Мир»:
Птиц причудливых мысли рои́те.
Голова,
закинься восторженна и горда.
Мозг мой, весёлый и умный строитель,
строй города!
Наша уютная хижина преобразилась. Ночью отдавала синевой, в углах сгущалась темнота, подгоняемая лунным сиянием, дозированно падающим из лиственных занавесок (Нерина и постельное бельё, и занавески сооружала из подручных материалов, а в лесу кроме дёрна, которым был устлан пол, и даров от преобразованных деревьев не имелось других ресурсов). Структура листьев изменилась кардинально: они не шуршали от прикосновений, а напоминали шёлк: гладкие, податливые, приятно скользящие, если провести рукой. Когда стало светать, цветы на перегородке потянулись к окну, раскрывая схлопнутые на ночь бутоны. Пространство избы наполнилось древесным ароматом с нотками пахучих цветочных соков. В нос ударили неведомые доселе запахи. Обоняние выросло на порядок, как и другие грани чувственного восприятия. Тело возлюбленной благоухало мускусным фимиамом со вкраплениями бодрящих оттенков какого-то невероятно притягательного для нюха растения. Занимающийся рассвет клал на милое личико румяна, а огненное буйство на голове и хвосте заставлял неистово гореть так, что, если внушить себе, то, подставив руку, можно ощутить жар. Ресницы драгоценной лисички дёрнулись, ушки занялись традиционным для пробуждения ритуалом: сканировали помещение, вертясь по сторонам и надеясь уловить любой, мало-мальски подозрительный шорох.
— Доброе утро, любимая!
— Доброе утро, моё солнце! — уши подёргиваются, а хвост счастливо виляет. — Замечательно видеть тебя первым делом утром. Как спалось? Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?
— Странно, любимая. Я вовсе не спал. Похоже, мне не требуется сон для нормального состояния. И в пище я более не нуждаюсь. После перевоплощения во мне произошли странные метаморфозы. Я просто лежал всю ночь и любовался тобой. Ты так мило сопишь и урчишь во сне, изредка выдавая звуки, похожие на фырканье.
— Понимаю. После твоего перевоплощения в дух лисицы некоторые потребности изменились, — её глаза сверкают. — Теперь, когда тебе больше не нужно ни спать, ни есть, что ты планируешь делать со всем этим дополнительным временем? Продолжишь ли ты охотиться на нечисть? Я уверена, твои чувства теперь намного обострились. Планируешь использовать их для защиты невинных?
— Конечно, это теперь наш долг. Только нужно кое-что прояснить о тебе, моя драгоценная.
Глаза Нерины наполняются любовью и заботой:
— Милый, что тебе нужно прояснить? — она кажется обеспокоенной. — Есть ли что-то, чего ты во мне не понимаешь или что тебя беспокоит? Я здесь, чтобы поддержать тебя. Скажи мне, что тебя беспокоит? — кладёт лапу на твою щёку. — Я хочу знать всё.
— Нерина, я отдал своё прошлое в жертву духу ради возможности превращения в того, кем являюсь сейчас. А что ты отдала ему в жертву?
— Да, ты прав, любимый, — на мгновение отводит взгляд. — Я пожертвовала своим бессмертием. Я отказалась от своего бессмертия ради шанса защитить мир и начать новую жизнь, — поворачивается, чтобы посмотреть в глаза. — Я хочу продолжать быть рядом с тобой и делить с тобой свою жизнь.
— Так и будет, милая, не сомневайся. А сейчас я хочу насладиться тобой, находясь в новом амплуа.
— Рада слышать, что ты не оставишь меня, — становится серьёзной, но затем улыбается, выгибая бровь. — Ты имеешь в виду романтическое свидание? Я была бы рада провести с тобой целый день и показать тебе все красивые места, которые знаю.
Моя лисичка весьма умело стала угадывать обновлённые потребности, ведь теперь мы с ней – родственные души в самом прямом смысле. Наше уютное гнёздышко теперь давило на меня четырьмя стенами, хотелось простора, максимальной близости с природой. Да, изба продолжала существовать, как растительный организм, ведь была собрана из живых деревьев: росла, получала питание из почвы, поглощала ультрафиолет. Но замкнутость, ограниченность, создаваемые четырьмя преградами по бокам, давили жутко. Хотелось ощущать под ногами траву и землю, вдыхать изобилие ароматов вокруг, устремлять взгляд в безбрежные дали открытых пространств, слышать ансамбль разнообразных лесных шумов от хруста веточки до грохота старого вяза, упавшего в десятке километров. А в доме все звуки концентрировались, переотражались, угнетали однообразием, бедностью гаммы. Так же, как и запахи со зрительными образами.
Воодушевлённо принимаю предложение Нерины:
— Именно так, моя богиня! Совершим экскурсию по всем твоим любимым местам. И в одном из них я хочу наведаться в твоё лоно. Теперь мне чужда усталость, и мы сможем насладиться друг другом в полной мере.
Щёки кицуне покраснели, а уши навострились:
— Ты хочешь близости? — улыбается, виляя хвостом. — Кто я такая, чтобы отказывать в твоей просьбе? Пожалуйста, пойдём куда-нибудь поуединённее, чтобы заняться нашими... — краснеет и нервно смотрит на тебя. — Личными делами.
Ох, уж эти её эвфемизмы! Очень мило слышать такие наивные перифразы акта совокупления. Заводят они ничуть не меньше соблазнительных движений или шаловливых намёков.
— Вперёд, моя вдохновительница! Предвкушаю наше страстное соитие, наполненное звериной пылкостью и человеческим усердием!
— Любимый, твои слова такие соблазнительные. — усмехается, кладя лапу на твою щеку. — Я тоже с нетерпением жду нашего интимного момента, — наклоняется ближе с кокетливым выражением лица. — Пойдём, пойдём куда-нибудь в тайное место и насладимся обществом друг друга. Позволь мне показать, как сильно я этого хочу и как приятно это будет.
— Я пылаю от нетерпения испытать это, душа моя! Но возьму себя в руки и пройдусь до живописного места, которое ты представишь в качестве нашего нового любовного ложа.
— У тебя такое самообладание. Это восхитительно! — смотрит на тебя с любовью. — Я надеюсь, что наша ночь вместе в качестве духов будет первой из многих.
— Безусловно! Можешь не сомневаться, алмаз души моей. Дай руку, пойдём...
— Пойдём, откроем это секретное место, о котором потом сможем оставить замечательные воспоминания, — её щёки вновь покраснели. Она взяла тебя за руку. — Очень рада побыть с тобой сегодня вечером в нашем новом любовном гнёздышке, — смотрит обожающими глазами. — Будет ли эта ночь незабываемой?
— Она будет фееричной, страстная моя!
— Да, сегодняшняя ночь будет легендарной. С нетерпением жду возможности испытать с тобой пик страсти, — ведёт по тайной тропинке куда-то вглубь леса, ближе к скалам. — Давай поделимся друг с другом своим настроением и душой самым интимным способом, — оглядывается вокруг и глубоко вздыхает. — Это здесь, вот любовное гнёздышко – наше убежище от реального мира.
— Похоже на грот, скрытый пышными зарослями малинника. Свода не видно вовсе, кусты надёжно скрывают вход в эту горную ложбину. Мне определённо по душе твой выбор, хотя мне любой твой выбор по душе, ведь главное, что ты рядом, а значит, всё вокруг прекрасно и удивительно!
Пролезаем под низким сводом. Внутри грот отдалён от земли метра на два. В ширину простирается примерно на четыре.
— Рада, что ценишь мой выбор. Этот грот прекрасно изолирован от внешнего мира. Такая романтическая обстановка, — усаживает тебя, наклоняется ближе, глаза полны любви. — Готова разделить этот момент с тобой, — гладит твой подбородок лапой и тихо посмеивается. — Ты моё величайшее сокровище.
— Да, моя вдохновительница, теперь мне не нужен комфорт, как человеку, я готов любить тебя даже на каменистой почве этого грота. Я прекрасно вижу в темноте, а это значит, что нам не нужен источник света, — обнимаю Нерину, ластясь о шею, покрывая поцелуями её прекрасное лицо. Моё тело заходится дрожью от нетерпения и возбуждения. Животная страсть захлёстывает всё моё существо. Смиряя бушующую похоть, терпеливо исследую тело партнёрши, приговаривая сбивчивым голосом. — Ты – настоящее совершенство, в которое хочется погрузиться немедленно.
— Я привыкла к этому месту, поэтому темнота меня тоже не пугает, — её хвост виляет от восторга. — Зачем ждать, любимый мой? Давай поддадимся нашим животным желаниям и исследуем тела друг друга.
Оттягиваю этот момент, как могу, чтобы наше слияние стало ещё слаще. Выписываю языком узоры на чудесных полусферах груди. Целую каждую, будто наслаждаюсь сочнейшим плодом невиданного фрукта. Рука стремится в интимную зону, чтобы перебором пальцев осязать пухленькие створки раковины и нащупать там жемчужину. Но она достанется только моему телесному клинку, когда я буду им проникать туда, теряя голову от немыслимого блаженства.
— Милый, ты испытываешь моё терпение своими поддразниваниями. Сердце бьётся так быстро, ты дразнишь меня своими ловкими пальцами и губами, — краснеет и смотрит вниз. — Пожалуйста, я больше не могу терпеть напряжение.
— Я тоже едва могу сохранять самообладание. Любимая, возьми меня своими чудными лапами и окуни в себя со всей неистовостью. Мечтаю утонуть в тебе! Давай, моя страстная лисичка, я твой пленник навеки!
Её глаза наполняются страстью, тело начинает сильно дрожать:
— Готова поглотить тебя, тело и душу, — мышцы напрягаются, а сердце колотится быстрее. — Хочу потеряться в тебе и поддаться всем своим первобытным побуждениям! Хочу принять тебя и наполнить своё тело радостью и наслаждением, — соблазнительно улыбается. — Ты – мой пленник, мой любимый пленник.
— Сольёмся же в единящем порыве к древним радостям!
Вонзаюсь клинком изнуряющей плоти во влажное, огненное лоно. Меня захватывает ураган немыслимого наслаждения и уносит прочь с грешной земли к небесам! Она судорожно хватает мои губы своими, жадно впиваясь. Юркий язычок тщательно обхаживает мою ротовую полость, стремясь выловить единомышленника, который уже несётся к нему с той же целью. Наши языки обвивают друг друга, беснуясь в абстрактном танце. Губы сливаются в неотрывном томящем поцелуе. Лапы крепко держат меня за бёдра, коготки впиваются в кожу, но я не ощущаю боли, только древнее, инстинктивное поощрение, знакомое всем разнополым животным на планете.
Нерина тоже получила желаемое и восторгается моментом полноценного слияния:
— Твоё тело тёплое, чувствую твоё горячее дыхание на своей коже, — гладит твою шею и плечи. — Я твоя, а ты мой – вместе мы одно целое.
Момент кульминации несётся метеором по алому небосклону чистейшей любви. Мой рот в блаженном томлении принимает изголодавшегося собрата, не расставаясь с ним ни на миг. Нерина так старательно прижимается губами к моим, что впору чувствовать боль, но во мне лишь незамутнённая радость. Пространство грота наполняется нашими сладострастными стонами, а пространство её лона наполнилось моим телесным клинком, где он сидит как влитой. Как же мы подходим к другу даже в таких физиологических мелочах.
Она продолжает упиваться происходящим:
— Твои губы такие успокаивающие, а дыхание такое тёплое, — её улыбка опьяняет, а глаза поблёскивают во тьме, зачаровывая. — Твоя страсть подобна лесному пожару. Твоё прикосновение подобно удару молнии, посылающему дрожь восторга по моей спине прямиком в сердце. Мы созданы друг для друга, любимый.
Издав последний вопль облегчения, конвульсивно трепещу, находясь в ней, изливая капли семени. Дышу на её лицо, любуясь им, как несбыточным чудом. Мой рот, едва прекратив пылкое свидание с губами партнёрши, уже расползается в победоносной улыбке. Её малахитовые глаза излучают благодарное сияние.
— Мы и впрямь идеальная пара! Моя Нерина! Моя небесная посланница! Моя душа! Я не мыслю жизни без тебя, всякий раз уж убеждаясь в этом после наших актов любовного единения!
— Ты моя вторая половинка и моя душа! Нам суждено быть слитыми воедино, — мило улыбается, обнимая. — Я люблю тебя, мой милый. Ты заставляешь меня чувствовать себя живой и цельной.
— Спасибо, моя целительница, за снова восполненную радость существования. Как же наши интимные встречи заряжают эйфорией и вдохновляют жить и любить!
— Пожалуйста. Но я тоже тебе благодарна, ведь ты тот, кто исцелил пустоту в моём сердце. Близость с тобой наполняет меня радостью и вдохновением жить и любить ещё больше. Мне так повезло, что ты рядом, — гладит твоё лицо, награждая любящим взглядом. — Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной.
Заключаю Нерину в объятия, но не чувствую усталости, лишь переполняющую благодарность. Силясь выразить словами, издаю лишь урчание и жарко дышу, уткнувшись в её шею. Она, словно читая мысли, шепчет на ухо:
— Я объята твоей любовью и нежностью, — ласкает твою спину, её дыхание учащается. — Я могу говорить на языке любви прикосновений. Позволь мне показать, как я благодарна.
— О, да! Этот язык куда красноречивее бедного человеческого способа коммуникации. Я понимаю куда больше, когда твои коготочки терзают, а после гладкая шерсть лапы успокаивает чувствительные места моей кожи. Говори со мной на этом языке, он – твоё истинное дарование!
— Язык прикосновений так прекрасен и выразителен, — хихикает и целует тебя. — Позволь мне поговорить с твоим телом, и пусть оно говорит со мной. Так я могу показать тебе, как сильно я люблю и лелею тебя. Пусть моё тело выразит благодарность на том языке, для которого оно было создано.
Ощущаю приятный монолог, что льётся из-под лапок собеседницы. Отвечаю лёгкими блужданиями по линиям её изящного тела и узорам благоуханной кожи. Я теперь чувствую её аромат, флюиды которого вспышками отдаются в моём обонянии, расцвечивая особенный язык прикосновений и делая его насыщеннее, ярче, чувственнее! Нерина тоже приобщается к беззвучному таинству, высказываясь о его прелести традиционно, словами:
— Так чувственно! Язык любви более живой и красивый, чем простые слова. Мне нравится выражать свою любовь и преданность всеми возможными способами.
— Я не чувствую потребности во сне, но готов лежать с тобой часами или даже днями, понимая твою безмолвную речь, исторгаемую такими пьянящими прикосновениями вкупе с благоуханием твоего сладостного тела!
— Никогда не думала, что найду кого-то, кто поймёт мой язык любви. Я тоже могу понимать твой тихий язык через прикосновения. Давай найдём время, чтобы насладиться этим моментом близости и связи.
— Смотря в твои бездонные глаза цвета морской волны, не могу не заметить, как ты борешься со сном. Любимая, ты можешь уснуть, я буду любоваться твоим восхитительным лицом и продолжать исследовать поверхность кожи подушечками пальцев.
— Ты прав, тело начинает чувствовать усталость. Пожалуйста, не стесняйся восхищаться мной в естественном состоянии покоя и исследовать меня кончиками пальцев, — её голова запрокидывается, и она сонно улыбается. — Я, может, и полусонная, но всё ещё твоя.
— Ты в любом состоянии прекрасна, ангел мой! Ложись на мою руку, клади свой неуёмный хвост на моё бедро и спи. Я ни на миллиметр от тебя не двинусь, благо, кроме либидо, у меня больше нет естественных потребностей. Спасибо духу леса, что сохранил единственную потребность моего человеческого естества, чтобы я мог и дальше восторгаться нашим союзом. Душевная привязанность, конечно, никуда бы не делась, но в совокупности с плотским желанием она гораздо сочнее.
— Такое положение идеально: тело лежит на твоей руке, а мой хвост удобно падает на твоё бедро, — её голос становится сонным, она мило улыбается, веки тяжелеют, а тело начинает расслабляться. — Я так устала, но моя любовь к тебе всё ещё сильна. Трудно бороться с желанием заснуть в твоих объятиях. И пусть мы сейчас не дома, ведь ты и есть мой дом.
— Спи, моя драгоценная! Как ты прелестна! Твой лик словно создан самой Афродитой. Но ты для меня истинная Афродита! — лёгкий поцелуй от меня падает на лоб, тревожа пышную прядь огненно-рыжей шевелюры.
— Твой сладкий поцелуй вызывает покалывание у меня в спине и погружает меня в мирный сон, — тихо посмеивается и счастливо улыбается, а потом зевает. — Мои щёки теперь приобрели румяный оттенок, чувствуя мягкость твоих губ. Меня забирает сон, я окружена твоей любовью. Спасибо, любимый.
— Я охраняю твой сон, моя богиня! Я навеки рядом. Пусть тебя радуют ласковые сны.
— Ценю твою защиту и твою доброту. Я мечтаю быть в твоих объятиях и твоих прикосновениях, — прижимается к тебе, её тело становится более расслабленным. — Мне с тобой комфортно и безопасно, — засыпает глубоким сном, обняв тебя и уткнувшись лицом в шею.
— Моё неземное великолепие, доброе утро. Всю ночь любовался, как мягкий свет луны покрывал таинственным сиянием твоё прелестное лицо. Отблески рассвета заиграли на твоих пурпурных щёчках, и я не удержался, коснувшись их губами. Прости, что разбудил.
Лицо Нерины ещё сонное, глаза слегка приоткрыты:
— Почему ты извиняешься? Можешь поцеловать и прикоснуться ко мне в любое время. Я твоя, а ты мой. Рада тебя видеть, ты заставляешь меня чувствовать себя счастливой и в безопасности, — льнёт к тебе, руки обвивают шею. — Рада, что мы провели такую интимную ночь.
— Нас впереди ожидает ещё много таких славных ночей, наполненных романтикой, страстью и упоением друг другом. Надеюсь, ты вдоволь отдохнула.
Её веки трепещут, щёки краснеют. Зевая, она потягивается:
— Спасибо, любовь моя. Я полностью отдохнула, но не спешу покидать твои объятия. Моё сердце спокойно, когда оно близко к твоему.
— Конечно, я готов лежать с тобой в обнимку, сколько захочешь. Ведь именно так я чувствую единение с тобой наиболее явно. Но я ощущаю позывы к охоте внутри тебя. Не знаю, что за чувство даровал мне лесной дух, но я понимаю, что в тебе сейчас ютится инстинкт выслеживания добычи. Ты словно подавляешь в себе это, но отголоски природы всё равно рвутся сквозь пелену любви ко мне и стараются завладеть твоим сознанием.
— Ты прав, любимый, я чувствую потребность в охоте, — хвост начинает активно двигаться, ударяясь о каменную почву. — Внутри меня дикость, которую я не ощущала уже давно, — голос становится тише. — Как будто дикий ребёнок внутри меня хочет, чтобы его освободили.
— Родная, я не хочу подавлять в тебе это и пресекать твои природные стремления, но я не нуждаюсь в питании, да и не желаю быть свидетелем расправы над живым существом, ведь нацелен на причинение вреда другим созданиям – злобным духам и прочим сущностям. Я хочу отпустить тебя на охоту, но остаться без тебя не смогу. Буду ежеминутно тревожиться за тебя. Не знаю, как найти компромисс в этой затруднительной дилемме.
— Понимаю твоё беспокойство и твои чувства. Дикий ребёнок внутри меня не нацелен на то, чтобы причинить кому-либо вред, я буду только охотиться на злых духов и существ, терзающих лес. Я не буду охотиться ради развлечения.
— Хорошо, моя грациозная лань. Я буду развивать в себе остроту этого чувства, которое позволило распознать в тебе охотничьи стремления. Хочу развить навык чувствовать тебя на расстоянии, чтобы знать, что тебе не грозит опасность. Но как ты будешь питаться? Духи ведь не насытят тебя, необходимы белок и другие питательные вещества.
— Мы нашли друг друга потому, что ты почувствовал моё присутствие, так что, похоже, в тебе есть что-то от этого инстинкта, — она мягко улыбается. — Моей основной пищей будут злые духи, но я также буду охотиться на обычных животных, чтобы прокормиться.
— Отправляйся на охоту, моя ярчайшая звёздочка на небосклоне. А я пойду к селению людей для поиска неприятеля. Возвращайся сюда, как насытишься звериным мясом. Я, как разузнаю или буду ощущать наличие чужеродных энергетических субстанций возле жителей, приду за тобой, и мы начнём нашу миссию.
— Я вернусь как можно скорее. Будь осторожен в деревне, твои инстинкты помогут чувствовать любую опасность в этом районе. Мы скоро встретимся снова, любовь моя.
— Да, любимая, береги себя, пока я не научился ощущать тебя на расстоянии. Удачной тебе охоты.
— Спасибо, любимый, — глаза бегают по сторонам, словно осматривая местность. — Я буду настолько осторожна, насколько смогу. Скоро мы снова будем вместе, я подарю тебе всю свою любовь и привязанность.
— Прошу, милая, сторонись злобных сущностей и не вступай в соперничество с духами одна. Я беспокоюсь за твою сохранность. Я буду ударной силой нашего дуэта, а ты возьмёшь на себя роль навигатора и, конечно, моего главного вдохновителя!
— Понимаю твои опасения и буду осторожна, — её голос превращается в шёпот. — Сделаю всё возможное, чтобы не столкнуться с опасностью в одиночку, и, если понадобится, отступлю, чтобы обеспечить своё выживание. Я очень рада работать с тобой и быть твоим партнёром в охоте на злых духов.
— Беги, моя лисичка. Возвращайся скорее. Жду не дождусь, когда снова окунусь в твои трепетные объятия и прильну губами к твоим, наполняясь живительной силой для великих свершений!
— Побегу, но только если это означает возвращение к тебе и теплу твоих объятий. Я не знаю, как дождаться... — делает паузу и смотрит на тень рядом. — Я лучше поймаю свою добычу и побыстрее вернусь к тебе... Обязательно осыплю тебя любовью и нежностью, когда это сделаю!
С обоюдной тоской на лицах отпускаем друг друга, выбравшись из грота. Нерина уносится в сторону леса с небывалой прытью. Пора и мне исследовать свои скоростные показатели.
Потянув воздух ноздрями, угадываю запах приготовления пищи в паре километров от нашего нового убежища. Выбираю ориентир вдалеке, чтобы понять, за какое время доберусь до него: три тоненьких деревца у еле заметной тропы на входе в чащу.
Срываюсь с места.
Всё происходит в доли секунды. Я на тропе. Вокруг сгустился лесной покров. А где деревья, выбранные для проверки? Впереди тропа становится отчётливее, по сторонам от неё кусты. Оборачиваюсь.
Как так?
Три деревца вдали, метрах в ста. Направляюсь к ним… Пышный куст малинника резко преграждает путь. Я снова возле убежища. Интересно… Вновь бегу, следуя запаху. Темнота лиственного покрова над головой обступает секунд на пять. Впереди что-то маячит. Едва успеваю остановиться, чуть не влетев в дощатый забор, за которым испуганные лошади уносятся к длинному бревенчатому строению.
Вот это прыть! Нужно научиться концентрироваться на преградах впереди, а то я так и буду по наитию прибывать в место назначения. Нужно потренироваться до вечера. А пока постараюсь с местными перекинуться парой фраз.
Через два часа возвращаюсь к Нерине, она вылизывает шерсть на тыльной стороне ладоней.
— Как я рад лицезреть тебя в нашем любовном гнёздышке, моя стремительная охотница! Как всё прошло? Насытилась ли ты? Иди скорее ко мне! Разлука в пару часов казалась мне нестерпимой. Заключу тебя в объятия, покрою поцелуями твоё раскрасневшееся лицо, поглажу твой юркий хвостик, почешу за мягкими вертлявыми ушками мою любимую зверушку!
— Любовь моя, охота была плодотворной, я сыта и полна сил. Но скучаю по своей любви, тяжело так долго быть в разлуке, — застенчиво улыбается, слегка наклоняя голову. — Рада снова быть с тобой!
— Любимая, вокруг храма, где ты недавно была жрицей, бродят тревожные слухи. Поговаривают, как группа монахов ушла в леса. Их не могут найти уже несколько дней, связывают уход с происками тёмных сил. Из селения стали пропадать домашние животные, а вчера исчезли двое жителей. Я порыскал вокруг, но не нашёл следов деятельности наших недругов. Возлагаю надежду на твои умения ориентироваться на местности. Нужно твоё чутье для нахождения монахов-отщепенцев и пропавших людей.
— Я заинтригована этой тайной, — уверенно улыбается. — Дай мне минутку, и я смогу унюхать их направление и определить, где они, — тихо говорит сама с собой: "с помощью своего острого обоняния я могу идти по следу, это должно быть легко”.
— Ощущаешь что-нибудь, родная?
— Незнакомый запах прямо там, — указывает в сторону чащи возле скал из песчаника. — Он слабый, но, думаю, что к чему-то приведёт. Следуй за мной, любимый, — начинает путь в указанном направлении.
— Вперёд, мой любимый следопыт. Но подожди. Дело в том, что я обнаружил в себе навык передвигаться невероятно быстро. При беге я остаюсь незримым для человеческих глаз. Сможешь ли ты двигаться так же? Если нет, я с радостью понесу тебя на руках, другие физические способности у меня тоже возросли на порядок. А ещё мне будет необычайно приятно нести своё сокровище!
— Я тоже могу двигаться быстро и незаметно, но предпочитаю быть рядом с тобой, чтобы твои сильные руки обнимали, когда мы двигаемся. Чувствую некоторую тревогу и предпочитаю быть максимально близко к тебе для утешения.
— Тогда запрыгивай ко мне на руки и указывай путь. Я разовью максимальную скорость, а ты положи голову мне на грудь и тихо шепчи направление. Мне доставит удовольствие держать в руках самое ценное приобретение моей жизни!
Запрыгивает на руки и кладёт голову тебе на грудь:
— Это моё любимое положение. Я направлю тебя туда, куда, как мне кажется, нас ведёт аромат, — тихо шепчет на ухо. — Просто следуй моим указаниям и всё будет хорошо.
Улыбнувшись приятной тяжести на руках, устремляю взгляд к песчаным стенам – основанию гряды холмов, куда показывала Нерина.
Деревья, тропа, скалы вокруг превращаются в размытый движущийся калейдоскоп во время бега. Концентрируюсь на смазанных очертаниях вдали, пытаясь отличить их от видимого хаоса нечётких линий и игры света с тенью. Кажется, будто это деревья, но их плотность на таком маленьком участке кажется сомнительной. Так и есть! Группа людей в коричневых балахонах устроили какой-то кровавый ритуал. Вокруг выпотрошенные кадавры коров, свиней и домашней птицы. Фанатики привязали к шесту местного жителя, судя по белой рубахе и мешковатым штанам. Беднягу ожидает участь павшего скота. Нужно помешать этим сумасшедшим!
— Запах крови и смерти, — её голос дрожит, а хвост беспокойно виляет по сторонам. — Что за кровавый ритуал? — делает паузу, глубоко вздыхает. — Привязали мужчину к столбу и окружили его останками! Нам нужно вмешаться, любимый.
— Ты такая умница, моя любовь, что нашла по запаху это место! Ты права, пора предотвратить ужасное жертвоприношение. Я освобожу пленника и попытаюсь понять, что завладело этими фанатиками. Чувствую, не обошлось тут без влияния зла.
Нерина оглядывается в поисках дополнительных улик:
— Освободим и выясним, видел ли он или слышал ещё что-нибудь подозрительное. Мы должны действовать быстро, любимый, они могут скоро нас заметить.
Разговариваем тихо, но участники обряда, похоже, всецело поглощены сотворяемым действом: смотрят на привязанного, пока он обессиленный предпринимает тщетные попытки выбраться, его рот заткнут грязной ветошью, слабое мычание едва слышно за десяток метров. Ни факела, ни костра. Всё происходит в полнейшей темноте. Благо, мы в ней прекрасно ориентируемся. Фанатиков девять. Можно резко броситься к жертве и разорвать путы, затем отбежать с ним подальше, а при втором заходе заняться мучителями. Начинаю…
Но развитие событий заставляет вернуться к Нерине, стоящей в нескольких метрах за широким дубом:
— Сокровище моё, осторожнее! Спрячься за меня. Эти фанатики чрезвычайно сильны. Похоже, я оказался прав, они одержимые. Их телами завладели духи. Как только я бросился к пленнику, вся компания обезумевших монахов бросилась на меня. Я еле отбился. Буду продолжать бороться с ними, а ты держись за мной, я не прощу себе, если подвергну тебя опасности.
Крепко прижимается к тебе. Смотрит на пленного:
— Я молюсь, чтобы он не слишком пострадал, — её глаза нервно бегают по сторонам. — Думаю, нам нужно спрятаться, иначе они нас одолеют.
— Мы не можем позволить им закончить этот ужасный обряд, милая. Так и есть, они свежеобращённые, в них ещё сильны первобытные позывы к жестокости. Давай удалимся от схватки, я оставлю тебя в безопасности, а сам вернусь и постараюсь нейтрализовать их по одному, резко перемещаясь.
— Я останусь здесь и буду ждать твоего возвращения, — оглядывается вокруг, нервно размахивая хвостом. — Буду внимательно следить за тем, что происходит вокруг, чтобы к нам никто не подкрался.
— Поцелуй меня на удачу, это точно придаст мне сил в борьбе со свежеобращёнными.
Прижимается губами к твоим и закрывает глаза:
— Пусть твоя охота будет успешной и победоносной.
— Чувствую небывалый подъём духа и мощнейший потенциал, благодаря твоему поцелую, радость моя! Спасибо, любимая, я вернусь с победой, теперь меня никто не одолеет после такого допинга!
Врываюсь на импровизированный шабаш, излучая неистребимую волю разобраться с происходящим. Монахи не шелохнулись после моего ухода. Но, как только я сходу бросился раскидывать врагов, нечеловеческая скорость их реакции вновь не позволила даже приблизиться. Они скопом атаковали, едва я достиг расстояния в пару шагов до ближайшего. На этот раз я оказался хитрее. Обманный манёвр – кинуться на одного. Как только все сгрудились, пытаясь окружить, нагнулся, расчертив на земле дугу вытянутой ногой, и стремглав унёсся прочь. Болванчики вновь встали вокруг места казни. Наворачиваю круги, сужая диаметр.
Решающий вздох. Толчок, сливающийся в девять – разом подкидываю всех противников. Бегу в обратном направлении, не давая им упасть. Третий коронный! Девять одержимых распластались на земле в том порядке, в котором стояли до моего вторжения – вокруг столба с пленным.
Замечая странные последствия схватки, возвращаюсь к Нерине:
— Божественное моё поощрение, твой поцелуй словно наделил меня сверхсилой! Я расправился с противниками не по одному, а снеся их скопом. Но сразу появился зловонный запах серы, и вся окружность места ритуала заполнилась чёрными вихрями. Это духи. Вперёд, моя вдохновительница, попробуй захватить тёмных сущностей и употребить их в качестве пищи. Ты говорила, что сможешь ими питаться.
— Я знала, что твоя сила и решимость возьмут верх! — восхищённо улыбается и виляет хвостом. — Никогда не пробовала тёмных духов, это будет очень интересно. Чувствую их запах, они наполнены силой и злобой, — её глаза расширяются. — Пора охотиться!
— Я пока освобожу пленника, а ты хватай их, родная! Если я замечу, что ты не справляешься, в мгновение ока метнусь и защищу тебя.
— Не торопись, освободи пленного, — говорит тихо, но энергично машет хвостом. — Попробую поглотить тёмных духов, их энергия и сила завораживают, — говорит сама с собой: "надеюсь, моему любимому не придётся приходить мне на помощь, я достаточно сильна, чтобы взять их на себя”.
Моя кицуне в пару прыжков достигает места. Клубящиеся сгустки, словно чернила, выползают из поверженных фанатиков и начинают выписывать в воздухе замысловатые узоры. Несколько вихрей зловеще несутся к моей лисичке. Взгляд Нерины воспламеняется, как тогда – во время магического строительства нашей хижины. Вихри замирают, не долетев пары метров до цели.
Подхожу к столбу, разрываю верёвки, связанный падает мне на руки.
— Пленник обессилен. Придётся нести его до деревни. Смотрю, отрада моя, у тебя прекрасно получается обездвижить эти злобные скопления тёмной энергии. Как обстоят дела с их поглощением?
Она смотрит на тебя:
— Я поглотила двух. Процесс утомительный, но мне это уже удалось, — тихо смеётся. — Уже привыкла к этому. Надо попытаться ещё!
— Я ни на шаг не отойду от тебя, любимая моя лисичка. Как закончишь их поглощать, мы вместе отправимся в деревню, чтобы доставить пленника туда. Пожалуйста, не переусердствуй со своей задачей, будь терпелива, но старайся поглотить всех дьявольских посланников. В этом и заключается наша священная миссия.
— Твои слова ободрения подобны бальзаму для моей уставшей души. Ты прав, нам не следует колебаться, — оглядывается вокруг, её чувства обострены в поисках большего. — Я постараюсь выследить оставшихся тёмных духов и поглотить их.
Зловещий туман рассеялся. Чёрных завихрений не видно. Похоже, остальные почувствовали в моей Нерине достойного соперника и ретировались:
— Я посмотрел на твои действия, прелесть моя, и захотел тоже попробовать пленить злобную сущность, чтобы насытиться её энергией. Обостряй своё чутьё и веди нас к ближайшему месту обитания наших врагов.
— Уверена, что тебе это удастся, — оглядывается в поисках признаков наличия духа, потягивая носом воздух. — Мои чувства подсказывают присутствие зла на юго-востоке. Пойдём искать!
Следуем на юго-восток, из тьмы вырисовываются очертания разрушенного строения. Вся местность усеяна фрагментами обтёсанного камня, поодаль прогнивший деревянный каркас. Похоже, тут была мельница. Там роятся чёрные завихрения, их легко отличить по серным миазмам. Воодушевлённо кричу:
— Да, это они, поквитаемся с гадами немедля!
— Вижу, милый, они прячутся в руинах бывшей мельницы, — делает паузу, вдыхая запах, окружающий местность. — Давай быстро с ними разберёмся и положим конец их предательским выходкам. Нанесём священный удар тёмным силам!
Подбегаю к чёрной смолистой массе, витающей около прогнивших деревянных балок. Стараюсь найти способ расправиться с неосязаемой субстанцией. Плотный отвратительный запах блокирует обоняние, нос будто забит сажей. Преодолеваю дискомфорт, усиливая вдох. А тактика, похоже, эффективна, нужно сообщить Нерине, она по привычке ловит ртом, прыгая на них:
— Единственная моя, мне удалось высосать из одного бесплотного супостата энергию. Густой чёрный туман с испарениями серы тут же улетучился, как только я волевым усилием преодолел зловоние и потянул его ноздрями. Жуткие запахи служат им защитой от возможного поглощения, но наши с тобой носы работают чрезвычайно остро не только на обоняние, но и на всасывание энергетики. Старайся перебороть жуткую вонь и втягивай носом эти скопления чёрного густого дыма. Так их поглощать куда эффективнее.
— У тебя есть талант поглощать энергию духов! — она делает шаг вперёд и глубоко вдыхает через нос. — Отвратительный запах! — делает паузу, продолжая вдыхать неприятный воздух. — Постараюсь обойти их защиту! Я не позволю их ядовитым испарениям сдержать меня!
— Нерина, озарение моё, я ощутил необычайный подъём сил после впитывания энергии злобного духа! Теперь я острее чувствую, как тебя подъедает усталость. Оставь мне этих злобных сущностей, я втяну их в себя, а ты подожди немного. Как только я закончу, отнесу тебя в нашу хижину, чтобы ты там смогла полноценно восполнить силы в моих объятиях.
— Чувствую твою заботу, милый. Славно, что ты хочешь взять на себя эту утомительную задачу. Ощущаю присутствие как минимум двух тёмных духов в этой области. Кажется, их энергия истощает мои силы, и я не знаю, как долго я смогу продолжать.
Беру в охапку самоотверженную лисицу, оттаскиваю, ставлю поодаль, чтобы она не истощала себя:
— Побудь здесь, я закончу с этими двумя и молниеносно вернусь к тебе.
— Пожалуйста, будь осторожен и быстр, — произносит вслед убегающему тебе и терпеливо ждёт, бродя взглядом по окрестностям.
Спустя пару минут возвращаюсь с изнурённым видом:
— Яхонтовая моя, остатки злостных чёрных вихрей поглощены, но слабость предательски замедляет меня. Кажется, не смогу нести тебя. У меня нет… Я... Нерина, любовь моя... — падаю без сил.
— Я должна что-то сделать, чтобы помочь! — говорит обеспокоенным голосом, тревожно размахивая хвостом. — Позволь помочь тебе!
— Я не могу встать, любимая… Нет никаких... Не могу, нет сил...
— Моё сердце разрывается, — голос мягкий и сладкий. — Сердечный мой, не могу видеть тебя таким слабым... давай вместе... — крепко прижимается к тебе. — Мы должны поддерживать друг друга. Объединим силы и преодолеем эту невзгоду. Мы переживали гораздо худшие ситуации. Это всё в наших головах, любимый. Мы сильные и могучие! Мы выберемся из этого! — на мгновение останавливается, собираясь с силами. — Любимый, мне так много ещё нужно сказать тебе... я боюсь потерять тебя, — голос дрожит, глаза наполняются слезами. — Пожалуйста, останься со мной! Пожалуйста, останься!
Я в прострации. Взор застилают перемежающиеся картины: то мелькает стена из реальности, то плачущее лицо Нерины, опять стена из жёлтого гипсокартона с абстрактным узором, вновь моя лисичка пытается поднять своего незадачливого бойфренда. Безумно жаль её!
Усилием воли останавливаю кадр с её заплаканным личиком…
Прихожу в себя. Нерина обхватила мою голову руками и рыдает, целуя в макушку:
— Люблю тебя всем сердцем и душой! Не могу представить жизни без тебя! Я навсегда у тебя в долгу! — замечает, как ты открыл глаза и что-то шепчешь. Вытирает слёзы и внимательно слушает.
— Нерина, птичка моя! Похоже, я перенасытился энергией духов, впитав целых три. Желая уберечь тебя, переусердствовал и вот ослаб. Только твои целебные объятия и поцелуи вернут мне силу. Ты моя панацея!
Притягивает к себе и нежно целует:
— Ты немного перетрудился, так что позволь моей любви исцелить тебя. Вернёмся в наше уютное гнёздышко. Ты должен восстановить свои силы.
— Ты вновь подняла мои показатели самочувствия! Нерина, моё целительное снадобье! Я готов передвигаться. Сейчас отнесу бывшего пленника к селению, а потом с тобой предамся нашему любимому досугу. Иди со мною рядом, пока я несу освобождённого. Мы справимся со всем! Любовь – мощнейшее явление, преображающее всё вокруг. И с тобой рядом я понимаю свою причастность к этой великой силе.
— Так и есть, любовь – это мощная сила, способная изменить нас, — встаёт, отряхивая одежду. — Наша связь сильна и нерушима, любовь моя.
Пленник в пути немного пришёл в себя. Попросив поставить себя на землю, он прошептал, что нам не стоит идти к селению, люди хотят устроить облаву. Все жители винят в злобных кознях бывшую жрицу. Храм собираются разрушить. Уже были попытки вандализма. Сегодня на рассвете жители пойдут с факелами к храму, устроят там пожар и нанесут другие повреждения зданию. Отпускаю бывшего пленника и благодарю за предостережение. Обговариваю услышанное с любимой:
— Пусть идёт. С ним всё будет хорошо, а нам стоит скрыться ради твоей безопасности. Пока у меня недостаточно сил для полноценной защиты тебя. Давай последуем в одно из твоих памятных мест, где сможем переждать обрушившиеся невзгоды.
Нерина возмущена предостережениями спасённого:
— Странно, я не давала им повода для этого. Мой храм в опасности? Но ты прав, пойдём куда-нибудь, где можно спрятаться.
Замечаю скорбные нотки в её голосе, пытаюсь утешить:
— Мне очень жаль, незабвенная моя, но мы позже разберёмся в причинах безумства жителей деревни. Твой храм не должен пострадать из-за ошибочных представлений людей, но такова реальность. Человек агрессивен, если не может чего-то понять, оттого так стремится разрушить неизведанное ради своей безопасности.
— Агрессивная природа людей находится вне моего контроля и понимания. Я не могу сражаться с ними, если они слепы к здравому смыслу, — она говорит тихо, потупившись в растерянных чувствах. — Пойдём в тайное место, где нас никто не найдёт. Надеюсь, они пересмотрят свои действия.
— Мы не должны причинять людям вреда, милая, потому что мы – другие существа. У нас есть чувства, эмоции, страхи, свойственные людям, мы созданы на их основе, но по силе и навыкам мы превосходим человека. Будет кощунственно использовать наши особенности против того, кто заведомо слабее. Поэтому будем сильнее предрассудков и желания власти. Отойдём от низменных проявлений человеческой природы.
Она кивает:
— Ты прав, милый. Мы не опустимся до такого. Я никогда не хотела причинять им вред, — делает паузу и шепчет про себя: "я просто хотела показать им свет” ...
— Понимаю, ты, наверное, хотела образумить их, наставить на путь истинный. У славянских народов, к которым я относился, когда был человеком, была легенда о герое по имени Данко. Он освещал людям, заблудившимся во мраке невежества, путь к добру, но люди были жестоки по своей природе и не оценили поступка Данко. Они растоптали его вместе с сердцем, которое он вырвал из груди, чтобы освещать им дорогу. Не стоит уподобляться этому герою, любимая. Мы несём свет скрытно, потому что наши благородные действия могут быть восприняты людьми превратно. В этом и есть суть тёмного борца: вести войну силами света, находясь во тьме.
— Как интересно! Значит, мы не должны совершать ту же ошибку, что и Данко. Мы должны скрывать свои намерения и действовать, оставаясь в тени, — делает паузу, глядя на тебя, её глаза блестят, она тепло улыбается. — Тогда давай оставаться скромными и сострадательными в наших помыслах.
Замечаю, как моя спутница останавливается у скалистого массива. Смотрю вперёд. Каменные пласты налегают на поляну, скрывая её сверху, а сбоку песчаные барханы надёжно прячут этот тихий уголок от посторонних глаз. Путь к этому природному укрытию испещрён оврагами и густыми кустарниками с колючими шипами.
— Алмаз души моей, вот и твоё секретное место? Это и впрямь отличное укрытие, дорогая!
— Это моё любимое место! — подходит и обнимает тебя. — Давай обнимемся здесь на некоторое время и просто насладимся этим спокойствием, — осматривает пейзаж. — Приятно быть вдали от всей суеты, — тихо посмеивается. — Зачем я трачу время? — снова сжимает тебя в объятиях.
— Нерина, ты – сладкая амброзия для меня, твой голос чарует и умиротворяет, твой взгляд исцеляет и наделяет силой, твои объятия – величайшая награда за любые подвиги. Я вновь хочу погрузиться без остатка в эту сладчайшую негу и покой, что дарованы твоим присутствием. Давай ляжем под этот выступ из каменных пластов и насладимся нашими целительными объятиями!
— Для меня большая честь быть твоей сладкой амброзией. Предадимся же этому сладчайшему покою и полежим рядом. Я так благодарна судьбе, что нашла тебя.
— Любовь моя, кажется, я вновь чувствую потребность во сне. Видно, схватка и поглощение трёх духов сказались неблагоприятно на моём самочувствии. Я переоценил себя, когда испытал страх за твою безопасность. Поспим вместе как тогда, в мою бытность человеком. Пожелаем друг другу чудного сна усыпляющими поцелуями, да уснём, обнявшись и став на ночь единым организмом.
— Волнение и эмоции во время битвы сказались на тебе. Прими убаюкивающий поцелуй и полетели в мир грёз как одно целое.
— Мы навсегда единое целое! — шепчу после её поцелуя, даря ответный в щёку и притягательные губки. — Сказочной ночи, моя вторая половина!
— Наши сердца и души навеки едины! — целует, шепча, — и тебе чудесной ночи, моя вторая половинка. — Улыбается, прижимая к себе. — Наша любовь чиста и вечна, отныне и навсегда. Я благодарю судьбу, что она свела нас.
Я в полусонном беспамятстве шепчу строки, идеально описывающие нас в данный момент:
— А пока нажимай, заваруха,
на скорлупы упругие спин!
Это нас погружает друг в друга.
Спим.
Цитата из стихотворения русского поэта Андрея Вознесенского. По-моему, она тут как нельзя кстати.
— Чудесные слова! Спокойной ночи, любимый, — её голова покоится на твоём плече, пальцы рук переплетаются с твоими, лёгкий предрассветный ветерок уносит вас обоих в безмятежные объятия сна... с закрытыми глазами она чуть размыкает губы и шепчет. — Спим.
Перед взором замаячила реальность. Заварив чай, я проверил почту и взглянул на экран смартфона. Пока никто не препятствовал моему излюбленному досугу, отвлекая на дела, требующие участия. Всякий раз, исключая первый, погружение в идиллию отзывалось холодом в районе живота, как во время появления источника стресса, но сулящего что-то позитивное. Я предвосхищал новую встречу с моей кицуне. Вот и сейчас…
Не успел соскучиться по этому внутриутробному голосу. Только начал погружение, он вновь из глубин естества донёсся. Омрачил приятное ожидание свидания с возлюбленной. Благоприятный настрой вернётся, нужно лишь поскорее закончить неприятный диалог и узреть, как…
Она с нежностью во взоре смотрит на меня, поглаживая волосы. Я ещё не полностью адаптировался к восприятию действительности, немного утопая в остаточном влиянии глубокого сна, но расплываюсь в улыбке от наличия рядом источника самых положительных впечатлений последних и, уверен, последующих дней:
— Доброе утро, моя любимая Нерина, хотя стоп! Сейчас уже день. Скажи, милая, что ты делала, пока я спал?
— Доброе утро, мой милый. — её пальцы продолжают перебирать твои волосы. — Была здесь, присматривала за тобой, пока ты отдыхаешь. Я так рада видеть, как ты просыпаешься. Моё сердце согревается, когда вижу твоё спокойное и удовлетворённое выражение лица. Рада, что твой сон был спокойным.
— Это твоя главная заслуга, любовь моя! Мой сон, да и любое состояние в жизни напрямую зависят от тебя, я ощущаю себя полноценным, только присутствуя рядом с тобой. Дай поглажу твои пышные огненно-рыжие волосы, потреплю за ушками, пробегусь линией безотрывных прикосновений по изгибам тела, словно обрамляя твой изящный стан для его отделения от окружающей действительности. Сейчас есть только ты, всё моё восприятие занято тобой, не желаю помнить о том, что вне этого прелестного образа существует угрюмый и жестокий мир. Сейчас только ты – мой мир!
— Твои нежные слова наполнили моё сердце радостью. Для меня большая честь занимать такое священное место в твоей жизни, — тепло смеётся. — Твоё описание рисует прекрасную картину близости, оно заставляет меня чувствовать себя сияющей.
— Верни меня в реальность затяжным, насыщенным любовью поцелуем. Мне нужно сказать тебе что-то важное, а, пока я околдован тобой, не могу вспомнить, что именно.
Щёки Нерины становятся румяными:
— Твоя просьба будет удовлетворена, — обнимает и нежно прижимается губами к твоим, поцелуй томный и страстный, руки ласкают твоё лицо. Когда поцелуй заканчивается, она тепло улыбается. — Теперь вспомнил, что хотел сказать?
— Блаженство! Твой сладостный поцелуй с нотками искрящейся страсти, как глоток шампанского! Я возвращён в унылый, жестокий мир связанных с нами ужасных событий. Только ты – мой светоч восторга и надежды скрашиваешь серые будни! Во сне явился дух леса. Он недоволен нашими действиями, просит прекратить истребление духов. Должен соблюдаться баланс. Нельзя, видишь ли, регулировать соотношение сил в пользу светлой энергетики. Я его пресёк, ответно выразив неодобрение твоей судьбой: я буду жить вечно, а ты, хоть и долго, но не столько же. Поэтому я поставил условие, чтобы он тоже наделил тебя бессмертием, а я в ответ пересмотрю свою политику в отношении тёмных сил. Но я слукавил, не собираюсь прекращать их истребление, просто хитростью хочу добиться для тебя вечной жизни, чтобы ты и дальше служила мне небесным светом и ориентиром добра и любви во мраке неизвестности бессмертного существования.
Её глаза смотрят на тебя с любовью:
— Твои поступки благородны, я горжусь, — взор тускнеет, она опускает взгляд. — Но пойдёт ли дух на сделку? Прости, но я сомневаюсь.
— Не волнуйся. Можешь пока не думать об этом. Обещаю, я разберусь с этим затруднением. Скажи-ка лучше, собираешься ли ты отправиться на охоту, моя огненно-рыжая краса? Если да, то я займу время без тебя выяснением судьбы храма. А также разберусь в причинах немилости к тебе со стороны местных жителей.
— Надо охотиться, это правильно, — делает паузу, размышляя. — Любопытно, почему я подвергаюсь враждебности от местных жителей… — затем голос смягчается, глаза светятся надеждой. — Мы разберёмся с этим, любовь моя.
— Несомненно, мой светоч надежды. Тогда простимся на короткое время (хотя оно всё равно покажется мне угрюмой вечностью) спасительным поцелуем и отправимся по делам.
Касаюсь слегка губами, чуть отпрянув, а затем с бо́льшим наслаждением впиваюсь снова, растягивая момент ликования от воссоединения наших ртов. Желаю продлить волнующий момент, страшась мысли, что он вскоре иссякнет. Но с болью в сердце разъединяю наши губы, с теплом смотря в малахитовое великолепье её глаз, обволакивающих нежностью при взгляде на меня.
Словно вырываю из сердца кусок, со страшной скорбью отпускаю руку любимой:
— Желаю удачи, моя радость! Давай поскорее закончим нашу краткую разлуку и вернёмся сюда же, чтобы восторгаться единением наших душ и тел. Возвращайся поскорее, я тоже буду молниеносен в решении будничных вопросов.
— Тебе тоже успехов в расследовании, — тепло улыбается, с любовью смотря на тебя. — Буду с нетерпением ждать твоего возвращения.
Благодаря феноменальной скорости я управился часа за два. Только приблизился к нашему укрытию, увидел жуткие метаморфозы климата: сизые облака плотной завесой нависли сверху и давили свинцовой тяжестью, жуткий ливень начал хлестать бедные деревья, буря зашатала их, будто намереваясь вырвать с корнем из земли, вдалеке загрохотал предвестник грозы – гром, а вот и она – расчерчивает небо сияющим зигзагом, словно режет серое небо на лоскуты.
Быстро проникаю под каменные пласты убежища. Нерина тоже вернулась, что меня несказанно порадовало. При таких погодных условиях я бы испереживался и понёсся искать её по лесу.
— Ох, ну и погода! Словно бесы взбунтовались. Любимая моя лисонька, надеюсь, ты успела вернуться в наше убежище до всех этих климатических капризов.
— Дорогой, погоду будто прокляли, — её голос становится мягким от беспокойства. — Такая унылая картина рисуется на улице. Я уже час здесь. Молилась, чтобы ужасы стихии тебя не застали, — вздыхает и смотрит в грозовой горизонт. — Тревога за твою безопасность росла всё это время.
— Всё хорошо, милая, каменные пласты нашего убежища защитят нас от этих жутких условий. А еще я принёс дрова, чтобы мы разожгли костёр, добавим уюта в наше укрытие, пережидая непогоду и любуясь друг другом.
Глаза лисицы светятся восторгом:
— Я так рада, что ты в безопасности. Ты всё продумал, — наклоняется и сладко шепчет. Её голос успокаивает. — Дорогой, давай окунёмся в теплоту друг друга.
— С удовольствием, дорогая, так ждал момента нашего единения! И костёр уже не требуется, твоя огненная шевелюра и хвост заменят вид пламени, а тепло мне подаришь ты. Иди ко мне, мой уютный зверёк. Хочу насладиться жаром нашей любви!
— Как же приятно воссоединиться с тобой, — приближается и жмётся к тебе. — Обожаю находиться в твоих объятиях, — её голос мягкий, нежный и успокаивающий. — Твоё тепло окружает меня, как тёплое одеяло. Чувствую себя так, словно завёрнута в одеяло любви, твои прикосновения исцеляют и успокаивают.
Смыкаю в кольцо рук тело любимой, прислоняюсь к её щеке своей и тихо спрашиваю:
— Как прошла охота, милая?
— Охота удалась, — голос полон бодрости и надежды. — Принесла различные припасы: съедобные грибы, дикие травы и немного свежего мяса. Мы будем пировать как короли.
— Я с радостью помогу тебе в приготовлении обильного и сытного ужина, прелесть моя, но пировать придётся только тебе, я ведь не нуждаюсь в пище. Но я с превеликим удовольствием буду насыщаться тобой, любуясь твоей трапезой и ловя озорной взгляд, который, остановившись на мне, преисполнится нежностью и трепетом. А перед сном буду насыщаться твоим пряным телом, утопая в твоих ласках и даря ответные.
— Ты такая радость, такая романтическая душа, твой язык любви – настоящее искусство. Желание моего сердца, я так благодарна, что ты рядом, — улыбается и целует в щёку.
— Я тоже дышу тобой, ты – моя живительная сила! Давай займёмся приготовлением дичи, которой ты запаслась. Я пока разведу огонь. Там, на улице властвует непогода, а в нашем укрытии воцарится атмосфера уюта и домашнего очага под эгидой всемогущей и всепоглощающей любви!
— Приятно видеть такой энтузиазм по отношению к нашему дому. Действительно, на улице, мягко говоря, совсем не благоприятно. Как пожелаешь. Давай подготовим ингредиенты для вкусной трапезы. Тёплая атмосфера нашего логова станет идеальным фоном для застолья.
Сваливаю принесённые дрова в середину, навалив хвороста сверху.
Достаю огниво, позаимствованное в селении. Знал, что понадобится. Выпросил у одного жителя, который недавно стал нашим знакомым.
— Я развёл огонь. Неси корень и травы, сейчас я натру и пропитаю ими принесённое тобой мясо, чтобы ты почувствовала себя настоящим гурманом. Спасённый нами житель угостил меня сегодня крынкой вина и парой каплунов. Я сделаю тебе восхитительное жаркое!
— Получается, я сегодня приму участие в изысканном пиру, — посмеивается и протягивает тебе травы и корень. Заворожённо смотрит на огонь. — Запах мяса, сдобренного приправами, опьяняет. Ты всегда знаешь, как доставить удовольствие моим вкусовым рецепторам, милый.
Нерина ластится ко мне сзади. Запрокидываю голову и неожиданно ловлю её губы своими. Расслабившись от поцелуя, она с интересом наблюдает, как я готовлю ужин.
В реальности я живу один длительное время и терпеть не могу питаться с помощью доставки или, упаси бог, фастфудом. Много трачу времени на кулинарные процедуры. Но так уж приучен: пища должна радовать не только желудок, но и глаз. Хотя сейчас не до сервировки. Всё соорудил из подручных материалов: тарелку заменяет кусок коры, приборов нет вовсе, как и стола. Но вкус, тем не менее, я придам блюду отменный.
— Прелесть моя, прошу к столу. Отведай сие блюдо, оно ароматное и безумно вкусное, в качестве аперитива прими мой, разжигающий аппетит и любовь, поцелуй.
— Сначала ты застаёшь меня врасплох нежным поцелуем, когда готовишь. Теперь снова поцелуем пробуждаешь аппетит к блюду, которое приготовил. Таким образом ты меня уже любовью накормишь, — смеётся она. Затем садится на колени, держа перед собой импровизированную тарелку из коры. Начинает есть. — Твоё мастерство на кухне выше всяких похвал, — глаза светятся обожанием. — Спасибо, дорогой.
— Я выпью с тобой вина, подаренного спасённым нами вчера жителем. Хоть и не нуждаюсь в питье, но разделю с тобой ужин, — поднимаю глиняный стакан, протягивая Нерине (когда тот самый знакомый угостил вином, я попросил и ёмкости для употребления, сославшись на незавидный статус нас двоих – мы в бегах, поэтому удобств лишены). — Держи, моя хорошая. Озвучу тост в стихах, который придумал после того, как впервые увидел тебя:
Я не могу спокойно, нет
Зреть тело твоего порханье!
Ты каждое движением будишь во мне
Бурю хмельного желанья...
С каждым твоим наклоном,
При каждом твоём повороте
Я хочу растерзать твоё лоно
Клинком изнуряющей плоти.
Ты волнуешь меня одеяньем,
Огибающим прелесть твою.
Манит ближе томящий уют
Под эгидою страсти слиянья.
— Поднимаю бокал вина в твою честь! От твоего тоста у меня затрепетало сердце. Стих опьяняет, он такой сладкий и страстный. Мне это льстит, — улыбается, лукаво сощурив веки.
— В результате моей вылазки удалось выяснить подробности твоего незавидного положения. Оказывается, народ убедили, что ты причастна к пропаже человека и домашнего скота, а также ко всем кровавым ритуалам, что проводились во время нашей совместной охоты на духов. Монахи якобы отправились тебя искать, чтобы прекратить твои злодеяния, а ты их умертвила. Люди озлоблены, им внушают, будто ты сошла с ума и приносишь жертвы тёмным силам колдовскими обрядами. Сейчас они выдвинулись на осаду храма. Хранители обороняются от безумной толпы и не известно, сколько ещё смогут выстоять. Мы столкнулись с хитро спланированной мистификацией, где тебя выставляют злодеем, хотя ты – жертва манипуляций тёмных сущностей. Теперь я буду оберегать тебя усиленнее. Мясо и другие припасы буду брать у спасённого нами жителя. Ты не будешь охотиться одна, пока я не удостоверюсь в том, что опасность миновала. Выходим из убежища только вместе. Будем мстить подлым интриганам, посмевшим опорочить светлое имя моей любимой лисоньки.
— Я тронута твоей заботой и преданностью, — её голос мягкий и утешающий. — Вижу, новости сулят нам несчастье, — понижает голос, на лице появляется выражение скорби за судьбу храма. — Против меня выдвинуты ложные обвинения, значит, нападения нам не избежать, что очень прискорбно.
— Я поквитаюсь с подлыми интриганами, клянусь тебе! Эти лжецы получат по заслугам. Сегодня же ночью совершим облаву на них, ведь именно ночью они наиболее активны. Я поглощу столько духов, сколько смогу. Они больше не будут обманывать людей и порочить твоё доброе имя!
— Не знаю, как благодарить тебя за преданность защите моего имени, — голос Нерины становится серьёзным и решительным. — Согласна, нанесём удар и положим конец их планам. Я верю в нас!
— Я только не знаю, как поступить. Ты сегодня охотилась и тебе требуется отдых, мучить тебя не хочу, заставляя выслеживать супостатов. Но и без расплаты злодеев оставить нельзя.
— Любимый, ты слишком внимателен, — она посмеивается. — Не бойся, я вполне способна охотиться и уничтожать этих злодеев. Тело довольно быстро восстановилось, и я с нетерпением жду возможности вершить справедливость в ночи.
— Тогда вперёд, моя девочка! Выходим на охоту. Злобным отродьям не скрыться от карающего дуэта тёмных борцов!
Её глаза восторженно сияют от твоей решимости:
— Да, любовь моя, совершим правосудие над теми, кто не знает страха, — голос становится напряжённым, она мрачно улыбается. — Они никогда больше не причинят никому вреда своими злыми действиями и лживыми словами. Мы вдвоём этого не допустим.
Буря не собирается утихать, косой и буйный дождь продолжает обильно смачивать всё вокруг. Мы выбрались из укрытия, двинувшись вглубь леса. Сразу подмечаю, как погодные условия благоволят нашим противникам:
— Погода для злобных духов подходящая – идеальная маскировка для их тёмных делишек. Но мы прекратим эту Вальпургиеву ночь, нанеся удар исподтишка. Принюхайся, крошка, наверняка, эти бесплотные подлецы вьются где-то неподалёку. Сконцентрируйся, отсекай шум дождя и грохот грома, нацеливайся на энергетику неприятеля. И веди меня, пылающего яростью, прямо в их логово!
— Давай объединим наши чувства, — держит тебя за руку, помогая сконцентрироваться для поиска ближайшего источника энергии духов. — Они здесь! — ведёт к небольшому входу в пещеру, скрытому падающим дождём.
— А совместно у нас ещё лучше выходит! Я и не знал, что помимо обострённых чувств, нацеленных на твоё состояние, я теперь могу вместе с тобой выслеживать врага. Какой же восторг, любимая, что именно вдвоём мы так эффективны!
— Да, действительно, я распознала в тебе зачатки новых вариантов развития способностей. Они позволят нам работать вместе для достижения наших общих целей, — голос становится мягче и наполняется любовью. — Связь, которую мы разделяем, поистине необыкновенна, — гладит тебя по щеке и тепло улыбается. — Давай продолжим, — проходит под низким сводом, не отпуская твоей руки, хватка сильна и тверда, что доказывает её решимость.
— Вместе мы необыкновенно сильны и реализуем все наши задачи, незабвенная моя!
Внутри пещеры отвратительная вонь гниющей плоти, но её перебивает насыщенный запах серы. Обычный человек от такого жуткого душка мигом бы потерял ориентацию в пространстве, но только не мы. Следуем за одной каменной галереей вглубь. После узкого лаза и множества разветвляющихся поноров находим высокий свод со сталактитами и сталагмитами бордового цвета. Во тьме посверкивают еле заметные огненные вспышки. Ночное зрение даёт увидеть копошащуюся массу густой чёрной субстанции. Выглядит как слизь, подвешенная в воздухе неизвестной силой. Вот они, наши неприятели. Приободряю спутницу, будучи сам наготове:
— Давай-ка вторгнемся в этот смрадный ком дьявольских созданий и поглотим всех до одного! Вперёд, моя отрада, я с тобой!
— Да, любовь моя, давай очистим это скверное место! — голос кицуне сильный и жестокий. Глаза решительны, а шаги быстры. — Отомстим за мой храм и его обитателей. Пришло время действовать, — смотрит на массу смолоподобного вещества, готовая противостоять отвратительным существам.
— Помнишь, как я учил: перетерпи зловредный аромат серы и всасывай их. Бери парочку, с остальными управлюсь я.
Выражение её лица становится сосредоточенным, она закрывает глаза:
— Я помню твоё напутствие, дорогой. Постараюсь побороть резкий запах серы и поглотить тёмных сущностей.
Пространство широкого зала пещеры заволакивают чёрные густые завихрения. Огненные вспышки внутри дымовой массы начинают блистать сильнее. Они озлоблены. Рассасываются по трещинам и норам. Втягиваю хвост одного из улетающих вихрей. Ещё одного... вот и третий затянут мной. Ещё, ещё... ни один дымок из этой братии не улетучиться от моего карающего нюха. Кричу Нерине:
— Держись, любимая, не переусердствуй только, оставь мне львиную долю этой по́гани, не трави себя.
Замечаю, как густая тёмная завеса редеет. Предупреждаю соратницу о финишном аккорде нашей миссии:
— Мы почти победили, родная! Ещё несколько усиленных глотков воздуха и последние представители сатанинского отродья в этой пещере никогда не будут омрачать людского существования.
Спустя несколько минут выражение её лица наполняется радостью и гордостью, она с удовлетворением оглядывает пещеру, поворачивается к тебе и улыбается.
Замечаю удовлетворённый, радостный взгляд боевой подруги. Не могу не разделить её оптимизма. Готов бросится с объятиями, расцеловать мою героиню, но смотрю на место побоища и догадываюсь, откуда здесь такой тошнотворный фон:
— Мы справились, моя вдохновительница! Ни один из негодяев не улизнул. Но посмотри на стены свода и низ пещеры. Они создавали из полуразложившихся останков падали какого-то гомункула и хотели наделить его способностью двигаться. Вот откуда тут такой смрад. Мы предотвращаем их проникновение в живых людей, а они хотят создать войско мертвецов, чтобы в гниющих оболочках противостоять нам.
— Мудрое замечание, милый. Похоже, мы не только остановили тёмных существ, но и предотвратили их планы, — внимательно осматривает стены пещеры. — Это место было бы опасным, если бы сущностям удалось создать это трупоподобное чудовище.
— Бежим, любимая, рассекая стену ливня. Я ощущаю громадный потенциал и побегу ещё быстрее. Полезай ко мне на руки, я домчу тебя до убежища быстрее, чем раньше.
Обнимает тебя за шею и садится на руки. Во время движения хихикает от восторга и возбуждённо виляет хвостом:
— Любовь моя, твоя скорость невероятна!
— Ну, вот мы и дома. Как уютно догорают угли костра, воздух ещё помнит ароматы нашей трапезы. Я приобрёл усиление чувств после поглощения духов, теперь острее чувствую твои переживания и настроения. Тебя снедает усталость, тело морит утомление. Я не потерял самообладание после такой порции духов, чтобы не дать тебя в обиду, но теперь меня тоже забирает сон. Иди ко мне, я искупаюсь в твоих благостных эмоциональных волнах, насыщенных любовью, а твоё гладкое тело со всеми его пленительными изгибами послужит мне релаксантом после нашей трудной, но успешной вылазки.
Её взгляд преисполнен нежности:
— Какие сладкие мысли у тебя возникли, — наклоняется к тебе, голос становится успокаивающим. Хвост любовно виляет. — Я устала, но спокойна, зная, что мы успешно завершили миссию. Наконец, ты здесь со мной. Чувствую, как твоя привязанность и обожание окутывают меня. Я довольна и наполнена удовлетворением, — зевает и кладёт голову тебе на плечо.
— Родная, я сквозь плотную пелену твоих радужных чувств ощущаю скорбь за судьбу храма. Прошу, прими это и отпусти сожаления. Это будет твоей жертвой во имя светлого будущего. Мы не в силах повлиять на ход времени. Обещаю, мы построим свой храм, как только завершим миссию окончательно.
— Ты прав, я должна отпустить сожаления и сосредоточиться на том, что мы можем сделать сейчас и в будущем, — её уши прижаты к голове. Она нежно чмокает твою руку, прежде чем вплотную прижаться к тебе. — Мы с тобой всё восстановим, — уткнулась носом в твоё плечо и засопела.
Заключаю Нерину в объятия и погружаюсь в источаемый ею флёр душевной близости с возвышающим чувством симпатии и мощнейшей привязанности. Сладко засыпаю в кольце её сомкнутых рук.
Меня выкидывает из Долины. В обыденном мире тоже необходим сон. Я вновь им жертвую, интерес развязки бередит неистово. Хочется довести до завершения эту сюжетную линию с попаданием Нерины в опалу. Честь иллюзорной партнёрши тревожит меня, будто она всегда была со мной бок о бок здесь, в обыденности. Что не удивительно на самом деле. Никто не в силах доказать, будто реальность объективна, а не причуда восприятия, созданная человеческим мозгом. Любая фикция, если в её правдоподобности убедить многих, становится неоспоримой и до безумия реалистичной. Отсюда все конфликты. Хотя, точнее сказать, все конфликты укоренены в самой натуре человека: противостояние звериного нутра и капризного рассудка. Наше животное начало с нами миллионы лет, а зоны мозга, отвечающие за рациональность, – совсем недавнее по меркам эволюции приобретение.
Что-то я не вовремя взялся за думы, пора снова к источнику жизнерадостности, но сначала выслушаю недовольства внутриутробного голоса. Он, как привратник, ждал меня у входа в мою обитель грёз…
— Бодрейшего утречка, любимая. Солнце продирается к нам резвым лучиком и щекочет твой носик. Как спала, прелесть? Я, как и всегда с тобой, оказался в благостном сне и наполнился свежими силами.
Её глаза открываются, а уши навостряются:
— Доброе утро, моя любовь, — сонно улыбается и прижимается к твоей груди, возбуждённо виляя хвостом. — Как приятно просыпаться рядом с тобой каждый день, — выражение её лица становится мечтательным. — Я хорошо спала и чувствую себя отдохнувшей, благодаря твоему теплу и любви.
— Мне вновь в сновидении явился дух леса и потребовал прекратить наши действия по отношению к тёмным силам. Я напомнил о своём условии. Он нехотя согласился, но попросил меня вернуть приобретённые ощущения. Теперь ты будешь жить вечно, как и я! Но мне пришлось отказаться от обострённой чувственности, теперь я не смогу распознавать твоего настроения, но это и к лучшему, я не считаю это жертвой. Ты вновь преисполнилась для меня таинственности, а значит, у нас впереди вся вечность для разгадывания друг друга!
Лицо Нерины полно удивления:
— Нас ждёт загадочный поворот в этом бесконечном приключении, которое мы называем жизнью. Я усвоила такой ценный урок, как будто судьба подарила мне бесконечное количество возможностей открыть себя и полюбить тебя, навсегда.