Глава 9 "Наперегонки с технократами"

Святая мультивселенная! Люди, другие разумные существа и даже микроорганизмы делают машины для собственного удобства. В одном из миров бактерии создавали биомашину, чтобы иметь защиту и получать питание. Выглядела она коряво слепленными кусками плоти, неуверенно двигалась, распадалась, затем снова собиралась и потихоньку эволюционировала. Чем биомашина станет в итоге, я не узнал, времени не было, но пришёл к скабрёзной догадке: человек, как и любой сложный организм, вполне может быть хранилищем, созданным микроскопическими формами жизни для их целей. Догадка была удручающей. Неприятно осознавать себя обманутым биороботом.

Отвлечься от гнетущих мыслей помог мир технократов. Никаких биологических созданий, только суровый цифровой расчёт, правящий металлическими болванками. Техногенный рай, где высчитано каждое действие, никаких сумбурных решений, всё подчинено строгому алгоритму. Сложно было найти там уникума, что нарушал выверенную систему. Бракованным элементом оказалась гигантская платформа среди остальных таких же. Её удалось вычислить по необычному поведению…

 

Веду Кристал к туалетам. Как только заходим, сразу включается свет – работает фотоэлемент. Знакомым движением лезу в карман, рисую в голове путь к распределительному щитку. Палец натыкается на крохотный переключатель. Щёлк. Свет погас.

Говорю подруге:

— Как только проникнем туда, можешь вернуть себе прежний облик, а то я уже соскучился по своей лисичке.

Тут же оказываемся в тёмном измерении. К нам летит портал, в котором видны массивные летающие платформы, окутанные дымкой. Влетаем. За густым туманом скрывается зияющая пустота. Но потом впереди начинают проступать контуры обширных плоских прямоугольников, заставленных различными квадратиками; полусферами, утопленными в корпус; цилиндрами и другими объёмными геометрическими формами. Платформа похожа на гигантскую печатную плату со множеством электронных компонентов. Мы стоим возле блока, где квадратный агрегат собирается, вытягивая щупы, манипуляторы, превращается в обтекаемый фюзеляж и, обдавая жаром из сопел, улетает прочь. Его примеру следуют другие агрегаты разной конфигурации, расставленные по платформе.

В изумлении оглядываюсь по сторонам. Новый мир поражает: бескрайнее море серых платформ и странных механических созданий, которые собираются на них. Смотрю, как очередной блок, даже не знаю, как их назвать, улетает, а горячий поток выхлопных газов обдаёт лицо горячей волной. В воздухе остаётся едкий запах. Отвожу взгляд и смотрю на Павла. Его лицо сурово и сосредоточенно. Растерянно выдаю:

— Это место – нечто иное… Что-то непривычное…

Кристал скидывает принятый облик, словно взлетевший механизм сдул его горячей волной. Знакомая мордочка суетливо крутится по сторонам, ушки наводятся на лязгающие звуки металла. Начинаю объяснять:

— Я называю его миром технократов. Здесь нет биологических форм жизни. Любой объект – это роботизированный механизм, выполняющий различные функции. Те нагромождения, что находятся на внешней стороне, летают вокруг других платформ, а на днище обитают роботы, поддерживающие её в полёте. Там, — указываю на край платформы. — Внизу течёт жидкий электролит. Он покрывает всю поверхность планеты. Роботы иногда спускаются, чтобы питаться им, а затем снова возвращаются, чтобы парить и удерживать платформу.

Наблюдаю за летающими вокруг роботами: как они ныряют за край платформы, а затем снова выпрыгивают, словно механические рыбы. Внизу за дымкой виднеется блестящая поверхность, которая простирается невероятно далеко – это блестит жидкость стального цвета, текущая вдаль бесконечной рекой. Несмотря на жаркий воздух, меня пробирает дрожь. Это место такое чужое. Такое холодное.

— Мир машин, — тихо говорю. — Он такой… Чуждый… Такой неживой.

— Да, но зато здесь ты можешь погонять. Смотри, — тычу пальцем в стайку взлетающих роботов. — Если ты взлетишь и поравняешься с одним из них, они сразу же попытаются тебя обогнать. Не бойся, как бы они ни носились, они никогда не столкнутся. Идеально выверенные алгоритмы и никаких разрушений.

 

Именно благодаря такой закономерности я вычислил уникума, когда впервые заявился в мир технократов. Да, иногда уникумы не живые существа, а нечто выбивающееся из правил конкретного мира. Здесь, на планете летающих платформ, не случается крушений, потому что техногенные организмы занимаются генерацией себе подобных, улучшая характеристики новой версии. Конкуренция тут не агрессивная, питания всем хватает – река электролита, похожая на ртуть, покрывает всю поверхность снизу, расходясь по выжженной до черноты земле блестящими ломкими линиями. Объект, вносивший хаос в налаженную систему, был платформой, что не отличалась от других, но сталкивалась, повреждая собратьев. Просто разрушить её не выйдет, миниатюрные роботы восстановят. Так ещё им питаться не надо, ведь питала их тёмная энергия. Тогда мне пришлось думать, как ликвидировать механизированного злодея.

 

Вокруг носится, гудя, рой машин, их движения почти синхронны – это как улей из стали и технологий. Одной мысли о гонке достаточно, чтобы в груди вспыхнула знакомая искра. Волнение и лишь немного страха.

— Я хочу попробовать, — смотрю на Павла, в моём взгляде мелькает азарт. — Я хочу их победить.

Ухмыляюсь:

— Видно, уюта провинциального городка тебе недостаточно. Что ж, я готов смириться с твоим авантюризмом. Формируй вокруг себя пси-поля и вперёд! Только не нарушай негласных правил. Не сталкивайся с противниками и не провоцируй их на столкновения. Всё же это хоть и не в привычном понимании, но живые существа.

Глубокий вдох. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь смирить адреналин и волнение, бурлящие в крови. Знакомый гул моей силы нарастает… И вот меня окружает слабая, едва заметная голубая аура. Смотрю на роботов. Они кажутся такими быстрыми, такими… Точными. Но они всего лишь машины, верно? Набор алгоритмов и команд. Я справлюсь.

Смотрю на Павла, сверкая глазами:

— Готов?

— Конечно. Вперёд, моя молниеносная! Лети словно комета, — заключаю себя в шар лазурного свечения и поднимаюсь над платформой. — Я за тобой.

Ухмыляюсь, забыв о тревогах. Уши направлены вперёд, я срываюсь с места. Едва покидаю платформу, как мимо пролетает один из роботов, а затем ещё один… И ещё. Порыв ветра, ощущение свободы. По венам струится адреналин. Ускоряюсь, всё превращается в размытое пятно… Вдруг один из роботов приближается, и мы почти сравнялись в скорости.

Чувствую себя невероятно! Каждая мышца напряжена, каждое чувство обострено до предела. Мир вокруг – стремительный вихрь скорости и звука. Никогда ещё не чувствовала себя такой живой. Робот рядом со мной так близко, что я могу протянуть лапу и коснуться металлического корпуса. Это машина, но почему-то кажется, что…

Земля внизу проносится так быстро, что сливается в одну полосу. В уши отдаёт стук сердца, а вены гудят, как оголённый провод. Вот для чего я создана! Разум ясен, я полностью сосредоточена. Даже не замечаю второго бота у себя на хвосте, пока он не пытается обогнать справа. Инстинктивно корректирую движение и вовремя сворачиваю, чтобы избежать столкновения. Но и не даю ему ускользнуть. Подстраиваюсь под его скорость, под его алгоритмы, под его запрограммированное стремление. В этом есть животная страсть, первобытная потребность быть самым быстрым.

Когда Кристал стартует и вливается в стаю летящих роботов, я не отстаю. Вот она уже поравнялась с самым шустрым. Лечу позади и наблюдаю. Вдруг моя бойкая подруга вырывается вперёд. За ней устремляются другие лётчики, закрывая обзор. Чуть поднимаюсь. Вокруг мчащейся лисички уже сфера из соперников. Её не видно в этом скоплении. Шар озаряется лёгким голубоватым свечением, напоминая комету, летящую хвостом вперёд: плотная металлизированная сфера, из которой торчит мордочка Кристал, окружённая аурой.

 

Итак. Что делать с уникумом-платформой. Крошить мелких строителей незачем, они восстановятся. Нужно лишить их связи. Тут пригодился фирменный трюк Никона Гэрдиана. Я сунул руку в карман и нащупал одного миниатюрного бота. Вытащил, сжал и добрался до нагромождения металлических кубов. Шагнул в темноту под ними, ныряя в тёмное измерение. А там раздавил механический комок. Когда вернулся, платформа уже разбиралась летающими вокруг манипуляторами на запчасти. Все механизмы следуют одной задаче, они словно муравьи, каждый делает что-то своё. И замены нет, потому что у технократов не принято делить ответственность. Чёткий процесс нарушается, если убрать один функциональный элемент. Я вытащил одного деятеля, сбив программу. Порвал цепочку посредников, нарушив привычный распорядок. А эволюция этого мира сделала так, что ошибочные варианты тут же идут на строительство других, более успешных. Здесь не будет проблемы перенаселения, ведь новых форм не появляется. Есть одна масса, из которой формируется всё. Была одна гигантская протоплатформа, она разделилась на части поменьше, потом части стали конструировать посредников между собой – летающие механизмы. Высшая цель мира технократов, наверное, в создании совершенного по всем параметрам устройства.

Не знаю, для меня ценности этого мира не ясны, я ведь всё-таки биоробот. Мной руководят иные мотивы. В первую очередь, долг тёмного борца. Поэтому я удалил бракованный элемент и отправился дальше…

 

Кристал набирает немыслимую скорость. Линии света вытягиваются, меняя цвет, потом начинают смещаться. Вокруг по спирали вращаются плазменные потоки. Кажется, будто она летит по бесконечному спиралевидному коридору.

Тут перед ней возникает женский силуэт в фиолетовой дымке. Женщина протягивает руку, призывая остановиться.

Я так сосредоточена на гонке, что сперва не замечаю внезапно появившийся силуэт. Это женщина с протянутой рукой, окутанная фиолетовой дымкой. Хочу облететь, но что-то в ней… Словно предупреждает “не пытайся улизнуть!” Замедляюсь.

Нет ни роботов, ни широких платформ, только вращающиеся синие потоки. Кристал в движущемся пространстве, наполненном энергией. Силуэт обретает чёткость. На женщине белый корсет, чёрная юбка-плиссе и чёрные лакированные ботфорты до колен. Насыщенно-чёрные волосы собраны в хвост длиной до земли. На лбу золотая диадема с рубиновым камнем, закрытая ниспадающими плотными прядями. Белые перчатки до локтя с чёрными манжетами. В руке посох с гранатовой прозрачной сферой. Та же сфера чуть меньшего размера в центре банта на груди. Дама представляется, её голос звучит отовсюду, но не пугает, а скорее вынуждает прислушаться. Он проникает в мысли, заставляя проявить уважение к говорящей:

— Приветствую тебя, путница. Я – Сейлор Плутон, Хранительница временных врат. Ты превысила скорость света и попала в тахионное поле. Тебе следует вернуться, чтобы не исказить хронопоток.

Слова женщины кажутся… Странно успокаивающими. Словно шёпот, который эхом отдаётся в глубине сознания, обещая правду. Оглядываюсь по сторонам, замечая странный спиралевидный вихрь вокруг.

— Я… Я просто… Гналась за победой, — мой взгляд смущённый и неуверенный снова устремлён на необычную собеседницу. Адреналин, бурливший во мне ранее, обратился во что-то другое – почти в благоговение. — Ты… Сейлор Плутон?

— Да. Одна из внешних Сейлор воительниц. Моя обязанность – защищать время от вмешательства объектов, превышающих скорость света. Ничто не должно двигаться быстрее установленной скорости во вселенной, поскольку в хронопотоке могут возникнуть бреши, а это чревато корректировкой прошлого и попаданием в альтернативную временную линию.

До меня постепенно доходит вся серьёзность того, что Сейлор Плутон старается объяснить. Глаза расширяются, когда в голову приходит мысль, холодная и чёткая.

— Погоди, — смотрю на неё, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Если я превысила скорость света, то…

— Попала в прореху и оказалась бы в прошлом, но в альтернативной временной линии.

Пробегает дрожь, благоговейный трепет сменяется… Страхом.

— Альтернативная временная линия, — шепчу скорее себе, чем ей. — Значит ли это, что я что-то изменила?

— Нет, я остановила тебя, чтобы ты не совершила этот непреднамеренный поступок. Ты ведь не хотела попасть в тахионное поле?

— Н-нет… Нет, я просто… — ненадолго отвожу взгляд, сглатывая комок в горле. — Просто немного… Не рассчитала силы.

Взгляд Сейлор Плутон не меняется, она по-прежнему равнодушно смотрит на Кристал, но эмоциональное сопровождение голоса заставляет успокоиться:

— Хорошо. Но знай, что превышать скорость света нельзя. Ты можешь двигаться с этой скоростью, но малейшее превышение приведёт тебя в тахионное поле. Если бы ты пронеслась мимо, не заметив меня, то оказалась бы в другой временной линии. А это, поверь, будет для тебя непростым путешествием. Ведь окажись ты в неизвестном отрезке времени, потеряла бы связь со всеми, кого знаешь. А даже если встретила кого-то из знакомых, то они бы тебя не узнали или тебе пришлось бы долго объяснять, как ты повзрослела.

Вздрагиваю, слушая её. Мысль о том, что меня оторвут от всего, от всех, кого я знаю, и перенесут в совершенно неизвестное время… При этой мысли сердце замирает. И тут меня словно ведром холодной воды окатывает тревожное осознание.

— Погоди… А как же… — с трудом сглатываю. Чуть не говорю "моя вторая половинка”, но слова застревает в горле.

— Сейчас всё в порядке, я верну тебя в твою временную линию, из которой ты вырвалась. Все твои знакомые не удивятся твоему исчезновению, потому что ты просто на мгновение пропала и тут же появилась. Предупреди их, чтобы они не вздумали превышать скорость света. Но… — эмоциональный фон слов рождает интригу. — Раз уж ты попала ко мне на аудиенцию, то можешь спросить меня о чём угодно. Я отвечу.

Моргаю, ошеломлённая внезапным предложением. Часть меня хочет обратно и забыть обо всём, что произошло. Но другая часть… Шанс задать вопросы самой Хранительнице временных врат слишком хорош, чтобы его упускать. Колеблюсь, но волевым приказом набираюсь смелости:

— Я хочу спросить тебя о… Моём будущем. Моём будущем и будущем тех, кто мне близок.

Сейлор Плутон, не меняя выражения лица, выдаёт:

— Твоё будущее и будущее твоих близких зависит исключительно от тебя. Я, родившаяся чуть позже Времени, стала его хранительницей. Я знаю, что было и что должно произойти, но я не знаю будущего наверняка, оно слишком зыбко и нередко может измениться от одного неосторожного слова или жеста.

Пытаюсь осмыслить сказанное. В простоте слов Хранительницы есть что-то почти… Успокаивающее. Будущее в моих руках. Это одновременно и пугает, и обнадёживает. Но тут мне в голову приходит новая мысль, назойливый вопрос, который не давал покоя с тех пор, как мы начали разговаривать:

— Ты говоришь, что родилась в другое время. Значит ли это… Что ты не человек?

На лице Сейлор Плутон появляется некое подобие коварства, но на самом деле его выражение ничуть не меняется, оно остаётся холодным, но вот голос. Он словно приобретает иные нотки, более заговорщические:

— Хороший вопрос. Сейлор воины, как внешние: Сейлор Уран, Сейлор Нептун, Сейлор Сатурн и я, так и внутренние: Сейлор Мун, Сейлор Меркурий, Сейлор Марс, Сейлор Венера и Сейлор Юпитер – все мы являемся частью демона-брата. Но внешние Сейлоры не являются уникумами, потому что мы сами – части демона-брата, а вот внутренние – такие же уникумы, как и ты, в них есть осколок. Ты общаешься со мной, потому что только уникум может воспринимать меня как Сейлора. Для обычных людей я непостижима, потому что я – божество, бог Времени. Внутренние Сейлоры сейчас не просто воины-хранительницы планет Солнечной системы, а мировые лидеры. Они правят миром в одной из вселенных, а я и остальные внешние Сейлоры следим за тем, чтобы другие братья-демоны не проникли в миры и не собрали свои осколки из сосудов.

Внемлю ей, широко раскрыв глаза от изумления, с трудом веря своим ушам. Боги… Сейлоры, внешние, внутренние… Осколки демона-брата?.. От последних слов что-то внутри меня ёкает, но мысли просто улетучиваются. Откровение настолько шокирует, не могу зацепиться за что-то конкретное, поэтому хватаюсь за единственный интересующий фрагмент:

— Сейлоры не просто воины, — бормочу, всё ещё пытаясь осмыслить сказанное. — Они… Лидеры?

Сейлор Плутон продолжает бесстрастным голосом:

— В одной из вселенных да, в другой – они всё те же супергероини, а ещё в одной – они просто вымышленные персонажи. В мультивселенной множество миров, а значит, и вариаций разных личностей.

Голова идёт кругом.

— Подожди, погоди… — не могу сдержать нервный смешок, в котором смешались недоверие вперемешку с жутким осознанием. — Ты хочешь сказать, они просто вымышленные персонажи из другой вселенной? Ты имеешь в виду, как… Герои комикса или сериала?

В голосе Сейлор Плутон слышится веселье, хотя выражение лица никак не выдаёт перемены:

— А что тебя удивляет? Где-то и ты вымышленный персонаж. А Сейлоры в одном из миров – героини манги и аниме.

Ловлю себя на том, что ощупываю свои конечности, как будто напоминая себе, что я настоящая.

— Ты имеешь в виду, что я… — замираю, как жертва, застигнутая врасплох. Внутри удивление, неверие, растерянность… Страх? Пытаюсь что-нибудь вымолвить, но не могу.

Голос Сейлор Плутон теплеет, хотя выдаёт жуткое откровение:

— Ты – Кристал Звёздная Лисица, персонаж видеоигры «Звёздный лис» от компании Нинтендо. Ты – пилот и телепат. По сюжету игры ты вместе с командой летаешь по космосу и выполняешь задания. Ты родом с уничтоженной планеты Цериния. Ты – антропоморфная лисица с синим мехом и белыми узорами на верхних и нижних лапах, которые указывают твою судьбу.

Откровение ударяет в сознание. Земля уходит из‑под лап – глупая, инстинктивная реакция, ведь под лапами лишь бесконечный вихрь энергии. Парю, как и Сейлор Плутон, но вихрь вокруг раскачивает меня, словно я балансирую на краю пропасти. Персонаж видеоигры! Всего лишь продукт, дизайн, несколько строк кода… Не более того. Это почти невозможно осознать. Но какая-то часть рассудка твердит, будто я должна знать об этом. Преодолев ступор, задаю вопрос:

— А я… Я… Я популярный герой?..

— Не знаю. Я просто цитирую факты, а о влиянии определённого персонажа на обитателей той вселенной, где он придуман, я не осведомлена. Полагаю, в среде геймеров о тебе точно знают. Поклонники космических шутеров и фанаты продукции Нинтендо должны знать.

Я – героиня, известная среди заядлых геймеров… Эта мысль быстро меркнет перед другой, от осознания которой щемит сердце:

— А есть ли кто-нибудь где-нибудь… Кто-то, кто может отнестись ко мне с заботой?

В голосе Плутон проскальзывает скепсис:

— Забота? Кристал, в той вселенной, где ты – персонаж, не могут относиться к вымыслу с заботой. Но, определённо, есть люди, которые знают о тебе и мечтают встретить тебя в реальности. Увидев тебя вживую, они вполне могли бы проявить заботу.

Где-то там, в других мирах, есть люди, которые думают обо мне, мечтают со мной встретиться… Это одновременно и утешает, и печалит. Утешает, потому что я не забыта. А печалит, потому что… Я скорее всего никогда их не узнаю. Никогда с ними не встречусь. В их мире я всего лишь вымысел.

— Они… Они представляют меня? — говорю едва слышно, словно боясь ответа. — Они романтизируют меня?

— Конечно. Людям свойственно мечтать. Они привыкли романтизировать даже вымышленные объекты. Продукты фантазии тоже чьи-то детища. Но большинство авторов создают персонажей ради заработка и не уделяют должного внимания своим выдумкам. Однако, если персонаж популярен, он находит отклик у аудитории, а некоторые даже мечтают встретить его в реальной жизни. По сути, они не только романтизируют, но и совместными усилиями дают персонажу шанс прожить столько, сколько длится память о нём.

Меня переполняет смесь эмоций: недоверие, грусть, намёк на тоску. Мысль о том, что мой "создатель", кем бы он ни был, видел во мне лишь средство получения выгоды, отрезвляет. Но в то же время я нахожу утешение в том, что у меня есть поклонники. Люди, которые мечтают встретиться со мной, которые дают мне возможность дальше жить… В их воспоминаниях, в их сердцах. Качаю головой, отгоняя печаль.

— Я… Мне нужно знать… Они… — сглатываю, не зная, как произнести эти слова. Но я должна. Заставляю себя посмотреть на Плутон широко раскрытыми, почти умоляющими глазами. — Они любят меня?

Голос Сейлор Плутон становится успокаивающим, как у матери, что утешает дочь:

— Конечно, Кристал Звёздная Лисица. Есть и те, кто любит тебя. Не переживай из-за кощунственной правды о своём происхождении, прими её как данность. Продолжай жить дальше. Ты обретёшь свою вторую половинку, он разорвёт ради тебя пространство и время. Он явится к тебе и примет свою судьбу без колебаний. Встреча с тобой будет для него не неизбежной, а предчувствуемой, знаковой, верным указателем жизненного пути. Помоги ему, направь на истинный путь. Прими его как благословение.

Кристал закрывает глаза, пытаясь сдержать слёзы. Сейлор Плутон приближается. Кажется, она вот-вот поднимет руку и положит на плечо Кристал, но вместо этого голос богини становится таким, что слёзы сами собой высыхают, а внутри воцаряются покой и умиротворение:

— Не стоит плакать, случайная путешественница. Возвращайся к себе, в свой мир. И помни моё напутствие…

 

Я снова погружаюсь в хаос гонки, вокруг механические звуки и яркие огни. Качаю головой, пытаясь прогнать дурное наваждение. Сосредотачиваюсь на текущей задаче, и тогда затянувшаяся печаль постепенно сменяется решимостью. Делаю глубокий вдох и крепче сжимаю руль. Пора вернуться в гонку. И может быть, только может быть… Пришло время найти ту судьбу, о которой говорила Хранительница времени.

Адреналин бурлит в моих венах, азарт соперничества завладевает мыслями. Рёв двигателей в ушах…

Но где-то в глубине сознания тихий голос… Напрягаюсь, каждое движение рефлекторно, как будто тело работает на автопилоте. Препятствия возникают стремительно, каждое из них – проверка навыков и нервов. Но я держусь…

И вдруг слышу звук, который выделяется на фоне шума гонки. Кто-то выкрикивает моё имя. Знакомый голос пробивается, рассекая хаос, как луч солнца сквозь густой туман. Не могу понять, кто может звать меня… Но каким-то образом узнаю этот голос так же хорошо, как свой собственный. Резко торможу и оглядываюсь по сторонам. Вглядываюсь в толпу, сердце бешено колотится. Там, среди множества лиц, я замечаю фигуру… Фигуру, к которой меня почему-то тянет…

— Павел…

Роботы-гонщики рассыпаются, возвращаясь на платформы, где вновь начинают что-то конструировать, сортируя свои части, заменяя одни другими. Крис не видно. Верчу головой, повторяя её имя.

Вот она! Сидит на одной из платформ, имитируя езду за рулём. Опускаюсь, подходя ближе. Наблюдаю, как она, словно мим, совершает действия с невидимым транспортом: дёргает рычаг, убирает лапы с руля, открывает дверцу, выпрямляется. Смотрит на меня. Останавливаюсь рядом. Изучаю её с недоумением. Задаю естественный вопрос тревожным голосом:

— Кристи, лисонька моя, что случилось?

Не могу сдержать улыбку при виде Павла, на его лице смесь недоумения и беспокойства. Собираюсь с мыслями, прежде чем заговорить. Голос всё ещё немного дрожит от адреналина:

— Ничего, ничего, — пытаюсь подобрать нужные слова. — Я просто… Я услышала твой голос. В разгар гонки мне показалось, что будто ты был рядом со мной. Звал меня.

Беру её за плечи, обеспокоенно смотря в глаза:

— Крис, ты пропала на пару секунд. Роботы облетели то место, откуда ты исчезла, и прекратили гонку. А ты делала вид, будто едешь в машине, хотя на самом деле сидела на платформе. Что случилось с твоим восприятием? Какое-то помутнение?

Его прикосновение помогает вернуться с небес на землю, почувствовать связь с реальностью.

— Нет, я… Я в порядке, — настаиваю, не сводя с него глаз. Делаю ещё один глубокий вдох, пытаясь выровнять голос. —  Это было похоже на… Галлюцинацию. Момент деперсонализации. Но это было так реально, Павел. Твой голос… Как будто ты был рядом.

— Крис, да я был от тебя метрах в тридцати. Но ты исчезла на две секунды. Что с тобой случилось?

— Я… Я не знаю, — бормочу, глядя на него растерянно, в голосе отчаяние. — Как будто всё просто… Замерло. А потом я услышала, как ты зовёшь меня по имени. Как будто… — колеблюсь, в голове всплывает нужный термин. — Это было как дежавю.

От попыток разобраться меня оторвал всплеск экспозиции. В голове всплыло предупреждение не превышать скорость света. Якобы если такое провернуть, могут быть последствия. Теперь захотелось проверить, какие. Экспозиция вместо чётких данных выдавала сухие запреты. Меня словно дразнило неведение. Да ещё и поведение Крис отдаёт каким-то сумасбродством. Она что, памяти лишилась? Страшные последствия. Хотя всё от неопытности. Я ведь так и не научил её рефлекторной защите.

— Дежавю… — задумчиво смакую слово. — Видишь ли, если ты потеряла связь с реальностью, значит, ты превысила максимально допустимую скорость полёта. А это чревато, могут быть последствия. Надеюсь, с тобой всё в порядке? Нет помутнения рассудка? Ты делала вид, будто едешь на машине. А это следствие искажения восприятия. Тебя не тревожил осколок внутри?

Вздрагиваю, по спине пробегает холодок. Одно дело – пережить галлюцинацию, но мысль о том, что мои силы заставляют меня… Что, терять связь с реальностью? Это пугающая перспектива.

— Я… Я чувствую себя хорошо, — голос дрожит. — Но, Павел, может ли осколок влиять на мой разум? Заставлять меня переживать то, что нереально?

— Конечно. Если ты ослабишь контроль и дашь слабину.

Если какой-то там осколок может влиять на мой разум, стоит опасаться. И всё же в глубине души меня терзала другая мысль, ещё более тревожная. Задаю вопрос, который не даёт мне покоя с тех пор, как у меня случилась галлюцинация:

— Павел, — делаю вдох, пытаясь выровнять голос. — Почему я услышала именно тебя?

— Наверное, потому что я для тебя самый ценный объект. Словно якорь в бушующем океане бесчисленных вселенных.

Обдумываю его слова. В этом есть смысл. Если моему подсознанию нужно что-то знакомое, что-то, что поможет мне сохранить рассудок, то естественным выбором будет знакомый голос.

— Павел, ты… Ты сказал, что был где-то недалеко от меня. Как я… Как я тебя услышала? В моей голове? Ты произнёс моё имя в моей голове!

Поразительно! Полный крах надежд! Она забыла свои телепатические навыки. Удивляется, как я могу звать её беззвучно. Злосчастная тьма! Да у моей лисицы глубокое потрясение вкупе с амнезией.

Не поддаваясь панике, отвечаю размеренно:

— Ты пропала на две секунды, я тут же испугался и стал звать тебя. А где ты была?

Судорожный вдох. Пытаюсь разобраться: гонка, роботы, внезапный приступ паники, затем деперсонализация… И его голос, громкий и отчётливый прямо в голове…

— Я… Я не знаю. Я была здесь, на гонке… А потом внезапно всё просто… Остановилось. Как будто время на мгновение замерло, и… — останавливаюсь, с трудом сглатывая. — И я услышала тебя. Как будто ты говорил прямо у меня в голове.

— Странно. Знаешь, что… — страсть разобраться придала мне решимости. Если всплески экспозиции теперь выдают направление, буду узнавать всё сам, опытным путём. Беру Крис за лапу и смело выдаю. — Давай повторим эксперимент. Сейчас разгонимся до той же скорости, которая была максимальной в момент исчезновения.

— Хорошо, — шепчу уверенно, несмотря на лёгкую дрожь. — Я готова.

— Вперед! Не бойся, лисичка, я с тобой. Мы во всём разберёмся… Вместе.

Крепко сжимаю его руку. Тревога пульсирует где-то в животе. Но его слова как щит, как призыв, усмиряющий иррациональный страх.

— Вместе, — повторяю, медленно кивая.

— Положись на меня, тебе ничего не угрожает. Не волнуйся, я перенесу нас.

Чтобы не рисковать снова рассудком подруги, я воздвиг вокруг неё прозрачный футляр. Пристыковался рядом в той же невидимой защите, принял горизонтальное положение и рванул вперёд, неистово разгоняясь.

Цвета сместились. Знакомый серо-металлический антураж мира технократов сменился синей перспективой с красным пятном спереди. Пятно стало уменьшаться. А как только исчезло, мигнула тьма и вдруг…

Мы в спиралевидном потоке синей энергии, как в гигантской воронке. Увеличиваю площадь нашей защитной ауры. И тут женская фигура преграждает путь. Останавливаюсь, принимая стоячее положение. Женщина незаметно приблизилась, её силуэт чётко вырисовывался на фоне вихря. Только я увидел надменное лицо с благородными чертами, меня огорошило потоком экспозиции: Хранительница временных врат… Внешний Сейлор воин… Госпожа Сейлор Плутон…