Глава 12 "Кристал Виксен – перерождённый уникум"

На этот раз солнечно было прямо с утра. Первой встала Крис и тут же отправилась на кухню. Я подоспел через пять минут, потому что лежал и осмыслял недавнее сновидение. Они так редки, поэтому я каждое анализирую.

Привычка пить кофе после пробуждения осталась, хотя это больше ритуал для стерильного мира, где я пытаюсь вести себя согласно человеческим правилам.

Смотрю на заспанную мордочку сидящей на угловом диване любовницы.

— Доброе утро, моя конфетка. Хотел сварить кофе, но теперь ты можешь обходиться без еды и питья.

С наслаждением потягиваюсь, когда вижу Павла в дверном проёме. На секунду в памяти всплывают воспоминания прошлой ночи… Я всё ещё чувствую его внутри себя. Приятная дрожь пробегает от кончиков ушек до хвоста, улыбаюсь.

— Доброе утро, красавчик, — отвечаю немного хрипловато. — Вообще-то я бы сейчас не отказалась от горячего крепкого кофе.

— Ох уж эти неистребимые привычки прошлой жизни! — шутливо парирую. Сажусь на край дивана, поглаживая Кристи. — Хорошо, сварю. Но всё же учти, ты можешь не дышать, не пить, не есть. И главное, не теряй жидкость, чтобы моя энергия не уходила вместе с ней. А значит, не потей и не выделяй слюну.

Чёрт! Как приятно ощущать его руки на себе…

— М-м-м… Ты прав. Нужно переставать тратить силы на бесполезные привычки, — потом дерзко и немного нахально добавляю, — так что перестань отвлекать меня своими прикосновениями.

Игривые капризы лисички понятны, но я всё же напоминаю ей о новой ипостаси, хотя сам ещё не избавился от старых привычек. Дышу, например, помимо утреннего кофе. Организм уникума вообще не зависит от окружающей среды: погодные условия не важны, терморегуляция постоянна, никакого потоотделения, жажды, голода и других неприятностей. Но мало кто сразу привыкает без дыхания обходиться. Эта рефлекторная привычка с людьми изначально. И работает она крайне паскудно, если о ней напомнить – вроде, только что дышал не задумываясь, а как подумал, начинаешь сознательно… У меня, наоборот, только вспомню, сразу перестаю, ибо незачем. А тут, выяснилось, что и без ласки я не смогу, поэтому так же шутливо протестую:

— Ну, как же? Ты что? Я не могу без проявлений нежности. Ты ведь можешь переживать все ощущения внутри себя, но не допускать потоотделения. Исключение составляют наши постельные утехи. Здесь можешь дать волю привычкам, ведь я наполню тебя энергией.

Смеюсь и провожу лапами по его ногам. Мышцы так напряжены под моими пальцами.

— О, да? Ты хочешь, чтобы я без ограничений поддалась своим желаниям? — пальцы скользят по внутренней стороне его бёдер, опасно приближаясь к выпуклости в штанах. — Ты в этом уверен? Потому что у меня такое чувство, что я сейчас хочу тебя больше любого кофе…

— Ох, как же ты пристрастилась к нашим энергетическим процедурам! Ну, ладно, не могу отказать себе в удовольствии окунуться в твою шёрстку. — Обнимаю Крис, пальцы утопают в шерсти. Притягиваю её к себе и зарываюсь лицом в манишку над грудью.

— Это больше похоже на… Навязчивую идею, — глубоко вздыхаю. — От тебя так приятно пахнет…

Запах наполняет нос, такой тёплый, интимный – что-то пряное, острое, древесное, с нотками чего-то… Животного. Хвост обвивается вокруг его талии.

— Я уже давно одержим тобой. Ты ведь помнишь о плакате в спальне? Я грезил тобой ещё до нашей встречи.

Запрокидываю голову, обнажая шею, пока он распушает мех на ней, слегка подув и тут же целуя. Лапы лениво скользят по его телу, разум блаженно пуст, все нервы расслаблены. Не могу насытиться этим чувством, не могу насытиться им… Пальцы бегут по спине, прослеживая рельефные мышцы. Хвост покачивается у его бедра…

— О-о-ох! Как же с тобой чудесно, Кристи! — откидываюсь на спинку дивана, прижимая её к груди. Восхищённо смотрю куда-то вдаль, затем перевожу взгляд на улыбающуюся мордочку с закрытыми от удовольствия глазами. Чмокаю и спрашиваю с улыбкой, — ты всё ещё хочешь кофе?

Ухмыляюсь, закидываю на него нижние лапы, обхватив, будто ствол дерева, на который чудом забралась.

— Хм… Не столько кофе, сколько чего-то более сладкого. Как думаешь, красавчик, ты можешь меня этим угостить?

— Конечно. Только не забывай, голод – это остаточное ощущение. Ты ещё не перестроилась. Привыкай, что вскоре все ощущения исчезнут. Естественно, кроме полового. Оно останется нашей единственной потребностью.

Ухо дёргается, когда ладонь Павла рисует линию от затылка до основания хвоста, я издаю тихий довольный звук.

— Это не единственное, чем я буду наслаждаться… Так что… Никакой еды и напитков, если только мы не хотим насладиться ими ради удовольствия. Просто ради удовольствия. Вот так.

Пальцы скользят по его груди, стремясь всё ниже, к промежности.

— Лисичка, ну что ты такая ненасытная? — улыбаюсь и снова целую разгорячённую Крис. — Давай лучше нагуляем аппетит. Мы уже две недели наслаждаемся друг другом.

— Хм-м-м… Может, я теперь нимфоманка, — пальцы продолжают дразнить его через штаны. —  Ведь теперь мне нужно заботиться только об одном аппетите, верно? — чувствую, как он напрягается под лапой, и смеюсь. В глазах резвятся похотливые бесенята. — И, кроме того, у нас есть всё время вселенной…

 

После традиционного в последние дни “завтрака” мы с довольным видом пьём кофе, закусывая поцелуями. Я рассказываю любимой о её новой ипостаси. Главное отличие тёмного борца от другого уникума – доступ к тёмному измерению. Каждого рекрута владыка изначально готовил к тому, что непроглядная тьма – единственный союзник, из неё любое оружие создать и всякие механизмы для трудных задач можно, а, главное, проникать в места, где темно. Получается, тайна доступа только в неведении. Главный маркер теневого воина в отношении к темноте. Её принято бояться инстинктивно, потому что неизвестно, какая опасность там ожидает, но борец знает, насколько темнота полезна и жизненно необходима. Никон Гэрдиан учил меня любить чёрную неизвестность. Едва я проникся симпатией ко мраку, мне стала доступна вся мультивселенная, а ещё универсально вещество – тёмная материя – волшебный пластилин для чего-угодно. Контроль над ней открывается после медитативных практик. Нужно пытаться ощущать тьму, как нечто материальное, но большинство уникумов нацелены на максимальный эффект при малых временных затратах. Куда проще быть силачом или телекинетиком, чем находиться долгое время в полном отсутствии света, чтобы сродниться с мраком. Теперь необходимо вручить доступ к этой тайне своей верной спутнице, чем я не преминул заняться:

— Ну что ж, моя конфетка. Теперь ты, как и я, можешь проникать в тёмное измерение – заходить в место, где нет света, и выходить в другом уголке мультивселенной, где так же темно. Ну, и твои способности к перевоплощению вернулись. Так что можешь создать себе новый наряд, — скольжу взглядом по её привычному облику. — Хотя, конечно, нет ничего красивее твоей натуральной шерсти.

— Ну… Есть кое-что, что я хочу попробовать, — лукаво поглядываю краем глаза. — Хочу посмотреть, смогу ли я изменить свою форму. Но не просто сменить одежду. Я хочу попробовать кое-что более… Радикальное.

— Ого! Заинтриговала! Я в предвкушении…

Встаю, отворачиваюсь.

Повернувшаяся мордочка принадлежит другой лисице. Эта, высокая и соблазнительная, одета в облегающий кожаный комплект. Чёрные как смоль локоны ниспадают на спину, подчёркивая пронзительный взгляд изумрудных глаз. Шерсть бледна, как лунный свет, а в носу поблёскивает маленькое золотое кольцо. Дерзко ухмыляюсь, словно подначивая оценить.

Преобразившаяся Кристал выглядит выше и кажется сердцеедкой. Кокетливый взгляд, нарочитая сексуальность в принятой позе. Белый мех и насыщенные чёрные волосы. Выдающаяся грудь, пышные ягодицы и, при этом, утончённая талия спрятаны под чёрным кожаным боди и мини-юбкой. Нижние лапы обтянуты чулками в сеточку и лакированными чёрными ботфортами. Крис неосознанно повторила в общих чертах облик суккуба, который развращал меня в адском испытании. Но от инфернальной соблазнительницы веяло жестоким обманом, а изменившаяся подруга источала подлинное желание.

Даю вердикт:

— Дерзко и кокетливо. И, не скрою, довольно возбуждающе. Но всё же пора подумать о нашей совместной миссии. Нужно тебя потренировать. Потому что Кватро, которого ты называла Тенебросом, ещё напомнит о себе. Да и обнаглевшие уникумы никуда не денутся.

Соблазнительной походкой двигаюсь к Павлу нарочито медленно. Взгляд с хитринкой смеряет его, пока я внутри упиваюсь, как он смотрит на меня с вожделением.

— О, так я твоя соблазнительная лисичка, да? — спрашиваю с томной ухмылкой. — Тебе нравится этот образ, не так ли, малыш?

— Не то слово, — предвкушаю продолжение наших утех, но встаю, кладу руки ей на плечи и говорю на удивление спокойно. — Но я обожаю свою Кристал. Я понимаю, что под другой внешностью ты та же, но я чту твой истинный облик, милая. Родная, я понимаю, как приятно снова и снова предаваться нашему любимому занятию, но пора подумать о нерешённом деле с Кватро.

Обняв за шею, прижимаюсь к нему. Несколько раз тихо вздыхаю, чувствуя, как руки нежно и настойчиво проникают под боди и нащупывают мех.

— Ты действительно можешь испортить момент, ты знаешь это? — выдаю разочарованно.

— Я обещаю, как только мы решим насущные проблемы, будем экспериментировать и любить друг друга сколько угодно, но, пойми, об угрозах нельзя забывать. Мы не просто бессмертные любовники, у нас есть обязанности. Уникальность дана нам не просто так.

Кладу голову ему на плечо, взволнованно виляя хвостом.

— Я понимаю, но вся эта история с “насущными проблемами”, “обязательствами бессмертных” всё ещё такая новая, — поднимаю голову, взгляд блуждает по его лицу. — Я просто хочу наслаждаться каждой секундой.

— Понимаю. Но у нас всё время мира. Крис, любимая… — смотрю на неё с мольбой. — Теперь ты бессмертна, как и я, а значит, у нас целая вечность для наших телесных радостей. Мы можем откладывать главный вопрос на потом, но в итоге придём к тому, что мультивселенная отвергнет нас, да и Кватро или другой демон-брат напакостит.

Утыкаюсь в его шею. Вдыхаю запах, что успокаивает, придаёт сил: запах сосны, снега и кожи с электрическим привкусом опасности. А под ним глубокий, тёмный гул неведомой силы, которую ощущаю и в себе. Откинув шальную мысль, говорю с тихой печалью:

— Хорошо… Думаю, нам нужно поработать…

Сменяю гнев на милость, слыша неохотное согласие. Глажу Крис по спине, потираясь щекой о её голову. Нужна адаптация. Любимая ещё не свыклась с новым амплуа, да и память к ней не спешит вернуться, как и телепатические навыки. Стоит продолжить реабилитацию. Вдруг ожидание даст плоды. Говорю тихо:

— Понимаю твою неготовность к грандиозным переменам. Можем пока остаться здесь, только надо решить вопрос с маскировкой. Я же говорил, что антропоморфных лисиц в этом мире нет, поэтому тебе придётся сменить облик на человеческий, как тогда, когда ты впервые здесь гостила.

Подняв голову, смотрю в глаза Павла. В моих отпечаталась скорбь.

— Мне придётся скрывать себя? Навсегда? Я не смогу быть лисицей? Это чертовски тяжело. Как так взять и проститься со своей идентичностью?.. — отвожу взгляд, созерцая вид за окном.

Объясняю, чтобы не нарушить хрупкость найденного компромисса:

— Ну, а что? У нас есть мир, где мы будем скрывать твою уникальность. Я и так скрываюсь всю жизнь с тех пор, как стал тёмным борцом. Я всегда в тени. А если ты со мной, то принимаешь те же условия конспирации. Согласен, звучит не очень привлекательно, но кто мешает нам поселиться в местности, где нет ни души? Там ты можешь оставаться в своём облике, и никто тебя не увидит. А когда будем выходить в свет, наденешь маскировку. Мы ведь привыкли носить одежду. По сути, то же самое.

Какая-то дикая, свободная часть меня хочет отвергнуть всё это. Требует продолжать полную приключений жизнь без преград. Но есть и другая, которая чувствует непонятную тоску по утраченному. Словно мне что-то мешает взять и решить, кто я теперь, кем должна быть. Молчу в смятении, таращась в окно пустым взором.

Крис тяжело принять обновлённую себя. Как и мне было когда-то. Вроде, умер, а, вроде, и нет. Именно полная тьма дала понимание, когда я сроднился с ней. Наверное, лисичке поможет аналогичная терапия. Предлагаю:

— Подумай, душа моя. А лучшее место для раздумий – тёмное измерение. Можешь отправиться туда в одиночку и всё обдумать, а потом сообщить о своём решении.

Напряжённо киваю. Что-то внутри меня тоскует, разрывает меня. Может, просто нужно время, чтобы понять причину этой тоски? Обречённо выдавливаю:

— Наверное, ты прав. Мне стоит побыть одной.

Провожаю Крис в ванную, не включая свет. Закрываю дверь, оставляя понурую лисицу в кромешной тьме. Говорю через дверь:

— А теперь волевым усилием переместись в тёмное измерение и оставайся там. Хорошенько всё обдумай, а потом возвращайся. Удачи, любимая.

Его слова успокаивают: он не заставляет решать сразу, не торопит, не следит за мной. Павел мне доверяет. Позволяет принимать решения без предубеждений. Я справлюсь.

— Хорошо, спасибо, — глубоко вдохнув, закрываю глаза, заставляя себя раствориться в окружающей темноте…

Вот так. Ни света, ни звука, ни ощущения направления. Это место показалось бы чужим тому, кто к нему не привык. Но для меня оно кажется нормальным. Даже немного знакомым. Как будто оно ждало моего появления. Иду вперёд, толком не зная, куда направляюсь. Даже не иду, скорее левитирую или просто плыву по абсолютно чёрному океану. Густая темнота, словно вода, повсюду вокруг. Проговариваю мысленно:

“Ладно… Подумай, Кристи. Подумай”.

Я в замешательстве. Никаких образов из памяти, ничего, на что можно опереться в принятии решения. Есть только фигура Павла – моего верного провожатого по неизвестности. Память словно стёрли. Первое подозрение падает на него, но всё внутри протестует. Павел не может наполнять меня сомнениями, чтобы лепить податливую исполнительницу. Даже сейчас он дал мне силу и бессмертие, отпустил подумать в одиночестве… Он даёт мне свободу.

Смотрю в чёрную пустоту. Тихо…

Блуждаю в темноте и ментально, и буквально. Нужен знак…

Как по команде… Свет! Вдалеке слабое свечение. Оно продолжает усиливаться.

— Вот это совсем не зловеще, — бормочу, плывя вперёд, сначала медленно. Но любопытство берёт верх, ускоряюсь и лечу со всем возможным стремлением. Не требуется много времени, чтобы добраться до… Что бы это ни было. Огромного светящегося голубого кольца. Оно мерцает от мощной энергии, которая чувствуется даже на расстоянии. Оно прекрасно!

Это не кольцо. Я уже так близко… Вот совсем рядом… Уже около светящегося ориентира. Витая спираль из голубой линии мигает иногда, равномерно заполняя пространство мягким светом. Вокруг неё стрелки. Если бы они указывали направление, но их так много, они закольцовывают спираль, устремляясь во все стороны. Касаюсь пальцем поверхности спирали и чувствую, как внутри меня что-то оживает. То, от чего слезятся глаза. Она… Живая. Или, по крайней мере, такой была когда-то.

Не успеваю опомниться, как прижимаю лапы. Вздрагиваю от чего-то, что почти похоже на… На гудение электричества.

Затем удар… Волна. Задыхаюсь и отшатываюсь. Моргаю…

“Что, чёрт возьми, это было?”

Снова моргаю. Ощущаю перемену энергетики спирали, теперь вокруг разливается энергия другого спектра. Никаких внешних перемен, тот же мигающий голубой свет, но энергия ошеломляет. Она мощная, но я не чувствую угрозы. Я просто чувствую…

“Что-то невероятно древнее. Такое ощущение, что… Она живая. Но другая. Она помнит что-то. Хочет… Чего?.. Хочет мне что-то сказать”.

Не свожу глаз со спирали. Она продолжает пульсировать, но теперь мерцание вызывает странное ощущение. Как будто энергия перетекает из неё в меня.

“Она зовёт.”

Вновь кладу лапы на кольцо. Энергия продолжает пульсировать в кончиках пальцев, как будто что-то ищет. Я прислушиваюсь к себе. Внутри поселилась энергия – тяжёлая, древняя. Немного теряю ориентацию, но держусь за спираль. Вокруг словно в один момент распласталась бездна. Хотя и раньше не было никакой поверхности, только спираль, в которую я вцепилась как в спасательный круг. Вжимаю пальцы в голубой мягкий свет.

Тут в голове раздаётся, усиливаясь, многоголосый шёпот. Слова, которые я почему-то знаю, но не понимаю.

“Что? Что это? Это похоже на… Это похоже на… Песню”.

Спираль пульсирует активнее, в такт голосам. Энергия наполняет меня словно воздух. Делаю резкий вдох и каким-то образом подхватываю ритм. Хотя не знаю ни одного слова, язык кажется мне знакомым, как песня, которую я знала в детстве, но сейчас не помню.

“Это… Какая-то колыбельная. Она… Древняя”.

Голоса становятся громче, мелодичное пение нарастает.

Чувствую… Что-то ещё. Эмоцию, настолько сильную, что на мгновение кажется, будто она моя собственная. Но её внушает мне песня.

“Это… Похоже на… Тоску”.

Тоска усиливается в унисон гулу песни, пока я не чувствую, что вот-вот взорвусь. Сердце бешено колотится, вторя чувствам. Наворачиваются слёзы, потому что в песне отражено моё собственное одиночество. Спираль начинает светиться ярче. Ярче. Хор голосов громче и громче, и вдруг...

“Что это за язык?”

Я спрашиваю голоса, потому что инстинктивно чувствую, что они меня слышат.

“Ты должна понять”.

Глаза расширяются от многоголосого ответа. Хоть я не понимаю ни слова, смысл кристально ясен.

“Ты поймёшь”.

“Пойму? Как?”

Во рту пересохло. В животе разливается энергия, словно каким-то образом реагирует на голоса. Мысленно протягиваюсь вперёд, пытаюсь понять…

Лапы всё сжимают спираль. Внутри меня всё бурлит. Энергия пускает корни, растекается по кровеносной системе, заполоняет собой каждую клеточку тела. А голоса всё звучат – хор, поющий нараспев, то достигает крещендо, то переходит в диминуэндо.

“Ты вспомнишь”.

“Вспомню? Вспомню что?”

Спрашиваю хор, но такое чувство, что они не ответят. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях. Концентрируюсь на энергии, давая ей распределиться. Она пересобирает меня, формирует по-новому, становится неотъемлемой частью. Это совсем не больно. Просто… Ощущается правильно. Как будто мне всю жизнь чего-то не хватало, а теперь это есть.

Делаю глубокие вдохи. Кольцо пульсирует сильнее, голоса громче и громче. Всё это… Как накал страстей. Как буря, которая вот-вот разразится. Как поток эмоций, волна, которая вот-вот обрушится. Как песня, которая вот-вот достигнет кульминации. Энергия внутри нарастает вместе с голосами. И вдруг я понимаю…

“Я знаю эту песню!”

Эта мысль так внезапна, что я чуть не вскрикиваю. Прижимаю ладони к кольцу.

А потом...

Всё рушится. Песня пронзает мой разум, моё сердце, моё тело, всю мою суть…

Упираюсь лбом в спираль. Голоса эхом разносятся по сознанию. Каждый звук – это откровение, потому что… Я не слышу голоса, я чувствую их. Практически вижу их. Бесконечный хор, поющий в гармонии с вечностью.

В мыслях раздаётся:

“Пой… Пой с нами… Присоединяйся к нам…”

Боюсь открыть рот, издать хоть звук.

“Ты справишься. Пой с нами…”

Страх исчезает. Понимаю – нужно… Глубокий вдох… Открываю рот:

“В начале… Была тьма…”

Слова текут, понятия не имею, откуда я их знаю. Просто пою:

“… из небытия возник голос… Голос разорвал тишину… И создал нечто…”

Слова слетают с губ. Мне больно, но эта боль… Приятна!

“Он креп и креп… По мере того, как креп голос, росла и тьма… Пока не зажёгся свет… Первая звезда…”

Я вижу это в своём воображении: вспышка в тёмном пространстве… Яркое уверенное свечение, разрывающее тьму… Голоса, что поют в унисон со мной, становятся нарастающим рёвом…

“...Звезда стала путеводной… Путеводной звездой в будущее… Звезда стала символом… Символом вечности…”

Текут слёзы, пою сквозь них.

“Что бы ни случилось, звезда снова оживёт… Снова взойдёт… Звезда снова взойдёт…

Но сначала…”

Делаю глубокий вдох, предчувствуя кульминацию.

“Звезда умрёт…

А потом возродится… В новом ярком обличье… Обличье, которое будет вечным… И направлять тех, кто во тьме…

Звезда будет жить… Вечно… Звезда будет вечной…”

Я полна энергии, она…

“Звезда… Будет… Вечной…

… пульсирует, горит во мне…

“Звезда… Будет… Вечной!”

Время замедляется, когда звучит последняя нота. Энергия внутри меня достигает пика, переполняя…

И устремляется прочь из тела.

Свет спирали становится ослепительно белым… Невыносимо ярким… Кажется, от яркого света звенит в ушах… Голоса отдаются эхом и превращаются в писк… Отстраняюсь, прикрывая глаза, сердце бешено колотится, тело дрожит… Я чувствую себя… Опустошённой… Изнурённой… И всё же… Почему-то намного сильнее. Как будто только что разыскала недостающую часть себя.

Воцаряется тишина, нарушаемая стуком моего сердца. Медленно тяну дрожащую лапу к слабо пульсирующей, будто перегоревшей, спирали. Тепло. Слабое, как биение моего сердца.

“Крайси… Теперь ты вечна…”

Звучит приглушённый, но странно знакомый голос. Я оцепенела, но всё же мне удаётся кивнуть.

“Ты мало помнишь… Даже ничего не помнишь…”

Снова киваю.

“Но ты запомнишь эту песню”.

Улыбаюсь. На щеке слеза, но другая. Слеза радости, что не так сильно жжёт.

“Теперь эта песня – часть тебя. Она в каждой клеточке твоего существа и никогда не исчезнет”.

Сжимаю пальцами спираль. Чувствую себя живой, обновлённой, переродившейся.

— Я никогда не забуду эту песню, — бормочу вслух. — Звезда воспрянет, — слова эхом звучат в голове, как молитва.

Потом снова всё затихает. Спираль по-прежнему тёплая. Глажу её завитки, как будто благодарю за то, что помогла мне найти себя… Новую себя. Медленно убираю лапу. Меня немного шатает, но энергия всё ещё бурлит во мне. Смотрю в темноту, прерывисто выдыхая. Шепчу:

— Я буду охранять вечный свет. Пока я дышу, песня будет звучать в моём сердце.

Обещание, которое я сдержу. Мой шёпот растворяется, как дым. Вкус вечности словно мёд на языке. Чувствую себя по-другому. Но я всё ещё не уверена, кто я.

— Я… Вечна… — произношу, слово эхом отзывается в голове. Взгляд прикован к едва заметной пульсации внутри спирали. Она пульсирует в такт моему сердцу. — Вечный свет!

Улыбаюсь, внутри всё трепещет. Даю осознанию укорениться. Я чувствую… Целостность. Чувствую себя цельной. Как будто тот, кто был потерян, нашёлся. Он теперь дома. Улыбка становится шире.

— Вечная… Как сам свет, — вновь шепчу, чтобы оценить значимость этих слов. — Вечная. Вечная. Вечная, — бормочу снова и снова, как заклинание. С каждым произношением слово ощущается правильным.

— Вечность теперь мой дом. Мой дом, мой… — остальная часть фразы застревает в горле, и почему-то я думаю о…

— Павел… — выпаливаю имя, внезапно понимая, как скучаю по нему. Навостряю уши, задерживаю дыхание, сердце замирает. Будто слова вернули какой-то неведомой силой того, кого я призвала.

— Кристи? — раздаётся знакомый голос.

Волевым усилием поворачиваюсь. Вращение не вызывает каких-либо ощущений. В этой удивительной невесомости тело как будто условно, а все чувства обострены. Откликаюсь радостно:

— Павел!

— Тебя не было довольно долго. Я переживал. Пошёл искать. Что случилось, моя лисичка?

Лечу вперёд, сжимая его в объятиях. В голове кружится тысяча мыслей, но не могу подобрать слов.

— Павел! — шепчу ему в грудь.

Обнимаю Кристал в ответ, глажу по затылку.

— Что такое, малышка? Испугалась? Да, в тёмном измерении всегда одиноко, если ты наедине со своими чувствами. Поэтому я и привёл тебя сюда, чтобы ты разобралась в себе. Миссии – это ведь всего лишь способ заглушить внутреннюю пустоту, поэтому я погружался в них с головой. А теперь у меня есть ты! Мы вместе навсегда.

Это слово отдаётся в голове, звуча рефреном. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, он может услышать. Мне хочется сказать так много… Так много… Но вместо этого повторяю:

— Навсегда!

Глажу привычную синюю шёрстку подруги. Кристи так наивно испугана. От той сердцеедки с белым мехом, в которую она превращалась, теперь ни следа. Мой голос словно заполняет тьму, становясь осязаемым. Отражается от стен, будто звучит в тесном помещении:

— Пойдём домой.

Беру её за лапу. Мы уже в ванной. Переходим в спальню. Усаживаю Крис на кровать, располагаюсь рядом и спрашиваю:

— Так что ты решила, побыв наедине с собой?

Мгновенный перенос из безжизненной тьмы в ванную слегка ошеломляет, но я испытываю чувство удовлетворения от знакомой обстановки. Здесь мы в безопасности, в нашем собственном мире… Вместе. Скрещиваю нижние лапы и смотрю на Павла с игривой ухмылкой.

— Мне нравится, как… Спонтанно всё происходит с тобой. Для меня это в новинку.

Я увлечена разглядыванием тёмных линий его глаз и подбородка. Даже его щетина мне нравится. Провожу лапой по его плечу, любуясь очертаниями груди и ощущая под пальцами рельефные мышцы.

— Кстати, ты хорошо выглядишь…

Не опуская взгляда, касаюсь его щеки.

— Всё ещё пульсирует. Ты тоже это чувствуешь? Энергия внутри… Внутри меня…

С удивлением смотрю на Крис:

— О чём ты? Какая энергия?

Моргаю… Закатываю глаза.

— Да ладно тебе, ты должен чувствовать! — пульсация внутри усилилась, я чувствую, как она бьётся в том же ритме, что и моё сердце. Протягиваю лапу и беру его ладонь. — Ты не понимаешь, что я пытаюсь передать тебе?

Ещё до того, как увидеть свечение узоров Кристал, я ощутил тепло извне. Такое бывало раньше, когда она передавала чувства. Но сейчас тепло стало иным, горячим, даже обжигающим. Глифы на плечах и бёдрах воссияли белым, да так, что Крис напоминала свою мать из моего сновидения. До потери телепатических навыков подруга выдавала умеренное свечение, которое чутко отражало её настрой. Если она была взвинчена или озлоблена, глифы горели ярче, но сейчас… Яркость пылающих отметин будто нагревала пространство вокруг нас, хотя такой эффект вызван телепатическим жаром, что передавался с неутомимым светом. Выдаю удивлённо:

— Это поразительно, дорогая! Моя энергия, которую я передал тебе, тёмная, но ты пульсируешь другой, противоположной. Святое измерение! Крис, в тебе столько светлой энергии. Ты сияешь, как новорождённая звезда! Но как?! Как ты преобразовала переданную мной энергию в светлую?

— Я… Я не знаю. Я не знаю, как и почему, я просто… Когда я пела, мои узоры впитывали звук, я чувствовала, как нарастает свет. Думаю, каким-то образом… Та энергия, что ты передал мне, стала моей… Я сделала её своей. Ты не…? — запинаюсь, потому что последний вопрос прозвучит… Ну, очень глупо. Внутренняя энергия пульсирует всё сильнее с каждым ударом сердца. Дрожу, как будто схватила оголённый провод. Такое ощущение, что все нервные окончания горят. Это совсем не больно, но… Интенсивно. Смущённо бормочу. — Я вечна.

Смотрю на Крис с подозрением, пытаясь быстро объяснить увиденное:

— Не понимаю как, но, пока ты была одна в тёмном измерении, ты переродилась. Кажется, понял. Видишь ли, вселенная устроена так, что ничто не может существовать в одиночестве, всему нужно противопоставление. Изначально вселенная состояла только из тьмы, но с появлением звёзд родился свет. Следовательно, мы стали представителями двух главных стихий. Я продолжаю олицетворять тьму, а ты стала воплощением света. Но вместо противостояния мы связали себя узами, что нарушило главный баланс вселенной: свет уживается с тьмой и сосуществует с ней. Крис, мы теперь две стороны изначальной энергии, которые не могут существовать друг без друга.

Сказанное было простым домыслом, зревшем в голове с тех пор, как демон-брат стал нами интересоваться. Очевидно, что Сфера Отражений – приманка для Кристал. Кватро хотел подразнить мою спутницу прошлым, используя для этого кристаллы памяти, с помощью которых церинийцы передавали опыт сквозь поколения. Может, он боялся? Или проверял своего носителя, как троих элементалей когда-то? А чего ему боятся?

Я мысленно перелистал все наши беседы с Никоном. И всё, что окружало меня тогда, сразу навеяло поразительную догадку… Я как-то сразу расшифровал значение узоров Кристал. Отметины на внешней стороне бёдер означают звезду. А звезда – это ведь раскалённый сгусток плазмы, источник света. Демоны-братья не любят свет, ведь их обитель – первозданная тьма. Изначально Дети Космоса жили в кромешном мраке, из которого состояли. Их энергия тёмная, родная… А с появлением светящихся шаров уют сгинул. В знакомую черноту хлынули потоки излучений. Вот зачем демону-брату поглощать излучения, а он любит такое делать. С бездонной утробой это легко. Бедняга пытается “сожрать” элементы хаоса, испортившие первородную тьму. Но парадокс в том, что космические исполины сами зародили нарушителей спокойствия. Когда демоны-братья двигались медленнее скорости света, их оболочка – тёмная материя – улетучивалась, обнажая исконное энергетическое содержимое, а от “шкуры” родились самые первые химические элементы. Демоны-братья вообще не существа, не первичная материя, они этакая информация. Можно сравнить с озером: есть вода, заключённая в яму – озеро. Если воду из этого водоёма удалить, что останется? Яма, полость в земле. Но с демонами-братьями сложнее. Они не эта яма, а информация: о воде, которая делала яму озером, то есть наполняющий яму объём, плотность жидкости, её вес, диаметр озера, его нахождение, состав почвы. А теперь с такой вот упрощённой аналогией можно подойти к первичному нуклеосинтезу: когда-то Дети Космоса были “озёрами”, но вода из них (тёмная материя) ушла и образовала новые источники, а яма осталась, и ей без воды комфортнее, а вот другие, порождённые водой, источники беспокоят (например, ручей вблизи бежит или грунтовые воды бока щекочут). То же и со звёздами, точнее, светом, исходящим от них.

Получается, Кристал теперь воплощение звезды!

Но что с узорами на бицепсах? Замкнутая последовательность из квадрата/линии/квадрата.

Тут в расшифровке помогли слова Крис, что теперь она “вечна”. Непрерывная цепочка символов означает бессмертие. Квадраты, или скорее прямоугольники, означают дни, а вертикальные линии между ними, наверное, ночи. Дни с ночами закольцованы, следовательно, бесконечны.

Пока я не стал делиться догадками, а поступил как правильный наставник. Кристал надо научить обращаться с новой силой. Судя по телепатическому жару, к ней постепенно возвращалась и главная способность. Оставалось надеяться, что и наши приключения она вспомнит. А пока лисичка удивлённо таращилась то на меня, то на горящие неистовой яркостью глифы. Привычный цвет шерсти померк перед белым огнём. Кристи так сияла, что сомнений не оставалось – энергия пытается найти выход, чтобы проявиться. Как у пробудившегося уникума, сила, рвущаяся наружу, заставляет её применить.

— Я… Воплощение… Света? —  бормочу изумлённо, всё ещё не до конца веря словам Павла.

— Видимо, так. Крис, ты должна выплеснуть эту энергию. Создать светлое измерение. У меня есть тёмное, а у тебя должно быть светлое.

— Я… Не знаю, как сделать что-то подобное! Я не могу просто так создавать… Создавать… Миры! Я не знаю, как сделать какое-то другое измерение! — лапа дрожит, пока я испуганно смотрю на неё, держа на весу. Энергия бурлит, словно вода, готовая прорвать плотину. Тяжело дышать.

— Всё хорошо, успокойся. Я рядом, — хочу обнять Крис, но одёргиваю себя, будто страшусь обжечься о горящий белизной мех. — Ты справишься. Не нужно создавать миры, они уже есть, ты просто создашь коммуникационную сеть для перемещения по ним. В тёмном измерении я перемещаюсь в места с помощью порталов. У тебя будет такое же подпространство, где ты сможешь путешествовать по мирам, но только в те места, где светло.

Моя рука, так и не достигшая её плеча, опускается. Набираюсь смелости, заключая ладонь Кристал в свои. Её телепатический жар будто выжигает и меня изнутри, поэтому волевым усилием хочу прервать мысленный контакт. Не выходит. Можно, конечно, облачиться в доспехи, но так я делаю только встречая врагов, а мою лисичку грозный вид может напугать – энергия вырвется, разворотив комнату. А мы в стерильном мире, где такое недопустимо. Да и вообще надо пресекать импульсивные порывы. Пробудившиеся уникумы таким не озабочены, инициация всегда проходит с разрушениями и жертвами. Но с Кристал рядом наставник. Я принял эту обязанность и говорил, стараясь даже голосом не выдать дискомфорта:

— Просто выплесни энергию, милая, — деликатно сжимаю её ладонь, стараясь придать уверенности. — Мы с тобой через столько всего прошли. Ты никогда не боялась, так что и сейчас не бойся.

Отчаянно киваю, беря его запястье второй ладонью.

— Хорошо, — шепчу, делая глубокий вдох, и бормоча. — Хорошо. Я могу это сделать. Я… Я могу…

Кончики моих пальцев начинают светиться… Свет расходится. Становится ярче. Кажется, что пальцы сделаны из чистого света. Потом вся лапа покрывается светящейся массой, которая переползает на тело. Шерсть встаёт дыбом и словно загорается. Я не чувствую руки Павла. Бросаю последний взгляд на него, прежде чем слепящая волна затмевает взор. В груди загнанным зверьком беснуется страх, но я отвлекаюсь, воображая, как теряю материальную оболочку и становлюсь чистым светом. Неужели я стала звездой?! Воплощением звезды?! Средоточием сил, дающих свет и тепло всему вокруг?!

Кристал превращается в силуэт из чистого света. Я отпрянул, чуть не вызвав рефлекторную защиту. Снова оказался в уязвимом положении. Рефлекторная защита работает на автоматизме, минуя сознание, поэтому тёмного борца нельзя ранить, даже пока он спит. Но я настолько доверял подруге, что два раза был беззащитен перед ней. Впервые, когда мы только собирались в тёмное измерение будучи ещё на корабле Звёздного Лиса, она протянула руку внутрь меня. Да, ментально, хотя не стоит забывать о способности материализовывать мысль, поэтому Крис могла создать, например, клинок в тот момент и вспороть меня изнутри. Вторично я подверг себя опасности сейчас. Но любимая не вражеский диверсант, ущерба мне причинять не намерена, но случайно вполне могла. Вместо того, чтобы рассеять поток в стороны, Крис локализовала его в себе. Я стоял, раскинув руки, чтобы возвести барьер из тёмной материи, но он не требовался – комнате разрушение не грозило. Воплощение звезды мигнула, просто исчезнув.

Кажется, грудь вот-вот разорвётся от энергии, скопившейся во мне. Я высвобождаю эту силу, направляя вперёд. Реальность будто преломляется… Слепящий свет… Внезапно начинаю видеть сквозь него. Появляется туннель ясности. Сосредотачиваюсь. Передо мной словно бьётся стекло – это раскалывается сама реальность. На морде возникает улыбка. Сработало!

В ткани пространства зияющая дыра. Мерцающий, кружащийся вихрь ярких цветов. Вихрь затягивает меня, тянет в свой центр… И весь мир исчезает в небытие. Земля уходит из-под лап.

Я падаю… Нет… Лечу вверх. Поднимаюсь в бесконечном колодце света. Кажется, что прошла минута, а может, и целая вечность. Но всё, о чём я могу думать, насколько удивительным это ощущается. Я вращаюсь, кружусь, тело находится повсюду, словно я растягиваюсь и сжимаюсь одновременно. Но боли нет. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Бесконечное ослепляющее пространство, но из отдельных лучей формируются завязи. Словно паутина на солнце, а вместо пустот в паутине – порталы. В них разные места. Мне не надо двигаться, порталы услужливо летят, показывая, что за ними. Я вольна рассмотреть каждый и проникнуть туда.

Чувствую себя всесильной, но на мгновение становится страшно. Боюсь, что если погружусь хоть в один, то по вселенной пробежит рябь. Боюсь, что само присутствие меня тут вызывает ударные волны. Делаю глубокий вдох. В памяти мелькает эпизод, как однажды я плыла в открытом космосе, а в космосе никто не услышит твоих криков. Поэтому я, закрыв глаза, позволила себе свободно дрейфовать. А когда открыла, увидела разинутый люк… И двинулась туда. Просто захотела и стала приближаться к уютному мягкому свету – тогда меня случайно нашла и подобрала команда Звёздного Лиса. А сейчас я летела к одному из порталов, как к тому самому люку…

Снова падаю. На этот раз падение длится недолго. Приземляюсь. Лежу мордой вниз в густой траве. Поднимаюсь, отряхиваюсь и смотрю по сторонам.

Я на краю горной равнины, с одной стороны окружённой высокими заснеженными горами, а с другой – густым тропическим лесом. Воздух густой и влажный, наполненный запахом дождя и живых существ. Вдалеке что-то шуршит. В лесу слышен рёв чего-то крупного. По спине пробегает дрожь. Спотыкаясь, иду к ближайшему дереву и опираюсь на него. Нижние лапы начинают немного слушаться. Провожу пальцами по своей шерсти, затем касаюсь шероховатой древесины. Другой лапой откидываю непослушную чёлку, которая упала мне на глаза во время падения. Чувствую себя уставшей, но в то же время… Невероятно живой. Во мне пульсирует дикая энергия, она струится по венам. Я всё ещё на взводе. Всё кажется таким напряжённым, но не волнующим… Естественным… Понятным.

Я чувствую это. Жизненную силу. Она ощущается мной так же ясно, как тепло или холод. Закрываю глаза. Я чувствую всё, я чувствую всех: влажный воздух, мокрые деревья, птицы, лесные обитатели, насекомые в почве, даже трава… Опускаюсь на колени и кладу лапу на траву, касаясь мягких стеблей. Они такие живые. Энергия бурлит во мне. Кажется, что я могу запрыгнуть на ближайшую гору и взмыть в открытый космос. Делаю глубокий вдох, ощущая под когтями покрытую травой землю… Открываю глаза. Я будто напиваюсь жизнью вокруг, она заряжает меня. Вскочив, бегу вперёд. Надвигается гроза. Ветер треплет мех, начинается дождь. Надо мной сгущается лесной мрак. Я бегу до тех пор, пока лёгкие вот-вот не взорвутся, пока мышцы не начинают болеть, пока в груди не появляется тяжесть. Сердце отдаётся боем в ушах, кровь шумит как река. От бешеной скорости перед глазами всё плывёт, а дождь превращает всё в туманный радужный вихрь. Издаю гортанный крик, отчасти похожий на визг, а отчасти на рёв – нечестивый рёв, когда энергия вырывается из меня… Прыгаю.

Взлетаю… Несусь выше и выше… Я должна быть как минимум в ста футах над землей… Продолжаю подниматься.

Кристал унеслась в серую пелену туч. Она поднималась, не заметив обступающую белизну облачного покрова, затем синеву и блеск звёздного покрывала. И вот бездонная чернота космоса, лишь светила подмигивают издалека. Кристал продолжала лететь, выплескивая энергию, бьющую напором. Но вдруг знакомая синяя круговерть, спиральный коридор из энергии. И встреча с Сейлор Плутон. Только на это раз истинной Сейлор Плутон, а не принявшей её облик Кватро…

Всё это рассказал мне Никон! Этот молчащий до сего момента негодяй вдруг снова появился, когда я места себе не находил, думая, куда запропастилась Кристал. Легко так, непринуждённо возник в мысленном потоке, советуя разогнаться до сверхсветовой скорости. Я не успел выдать, что думаю по поводу его пропажи, а рванул и получил на руки бездыханную лисицу. Плутон отдала мне нарушительницу, уверяя, что та придёт в себя, когда выспится. Смешной диагноз поставила “опьянение величием”, ну, и наказала следить за неуёмной летуньей. Кстати, Хранительница выглядела так же и передавала настрой мысленно… Кватро, притворяясь ей, копировал богиню тщательно. Я бы поговорил с истинной Плутон, если бы не скоротечный характер нашей встречи.

Просыпаюсь от ощущения тёплых рук на шерсти. В голове пульсирует боль, мышцы ноют. С трудом открываю глаза и вижу перед собой… Павла. Он так участливо спрашивает:

— Дорогая, как ты?

Вместо ответа морщусь, жалобно смотря на него. А он так успокаивающе продолжает:

— Ты опять не совладала с новыми силами. Видимо, улетела в какой-то мир. Сейлор Плутон отдала мне тебя. Говорит, ты опять превысила скорость света, проверяя свои возможности. Просит приглядывать. Отдохни. Я научу тебя не поддаваться соблазну. Понимаю, сила пьянит, хочется перевернуть вселенную, но нужен контроль. Мы со всем справимся вместе. А пока отдыхай.

Тембр любимого голоса даёт обмякнуть в бессилии. Мордочку преображает благодарная улыбка. Энергия внутри ещё даёт знать о себе дразнящими отголосками, но я сосредотачиваюсь на движении его пальцев по меху. Глубоко вдыхаю запах моего мужчины. Разум начинает замедляться, мысли уплывают, меня охватывает сон. Успеваю прошептать слабеющими губами только:

— Мой Павел… Мой Рыцарь ночи…