Глава 6 "Суперкристал"

Достигнув Кристал, беру её за протянутую мне лапу.

Сумасшедший круговорот цветовой палитры захватывает нас, словно мы в центре экрана, свёрнутого трубой. Перед взором проносятся картины разных мест в обратной перемотке: волна света идёт по небосклону, чёрная масса обретает контуры пустынной поверхности, на которой быстро вырастает зелень, заполоняя всё…

Снова та же световая волна – другой мир восстанавливается и насыщается красками. Узнаю некоторые пейзажи, ведь они совпадают с теми, что описывал Никон Гэрдиан, пока я томился в бездонной чёрной пустоте. Вот планета с металлизированной поверхностью. Там нет живых существ в привычном понимании, обитателями были радиоволны – невидимые излучения, летающие в пространстве. Вместо привычного камня или песка сияющий металлическим блеском рельеф с перепадами высоты – стальная долина, освещаемая белым карликом сквозь прозрачную атмосферу.

Мелькает ландшафт другого мира, по которому бродили огромные пятилапые монстры. Один из них даже совершил ритуал призыва самок – опёрся на пятую лапу, а четыре остальных раскинул в стороны, став похожим на толстенного паука или громадную морскую звезду.

Следующий на очереди мир состоял из кипящей массы, похожей на лаву. Красная, пышущая жаром, текучая субстанция рябилась пузырями, они испускали синие щупальца дыма вокруг себя. Каждый пузырь был жителем адского океана и тянулся из жаркой рутины, чтобы взлететь, но чудовищная гравитация сводила на нет его усилия. Вся планета утопала в тумане смрадных испарений, не видя света.

Ещё пара миров выглядела пыльным облаком и серой дымкой на фоне космической мглы. Анимация их появления была самой захватывающей: пылинки, кружа в спирали, резко стали каменным скоплением, а дымка родилась из красочных потоков, которые обесцветились, когда смешались.

На первый показанный мир Кристал смотрела с явным любопытством. И я понял, что за презентация окружала нас: все миры были уничтожены, а моя подруга заметила среди них свой.

Пустота словно кричит, пока мы падаем – не в пространстве, а в памяти, во времени, в грубой ткани разрушенных реальностей. Вокруг нас мерцают погибшие миры.
Цериния – снова целая – горит и перестраивается в бесконечном цикле.

А потом всё останавливается. Снизу твёрдая поверхность. Мы приземляемся на обсидиановую платформу, парящую над бездной. Сверху небо, но не со звёздами или облаками, а с лицами. Искажёнными. Шепчущими. Потерянными уникумами, которые забыли самих себя.

В центре Сфера Отражений.

Она беззвучно парит – идеальный шар из жидкого зеркала, поверхность колышется, как дыхание на стекле… И отражает не нас, а то, кем мы можем стать.

Я сразу же чувствую тянущее нытьё глубоко в груди – там, где горит холодом осколок Тенеброса.

— С возвращением! — голос… Не звук, а сама мысль проникает в мой разум. — Дочь угасшего света… И верный клинок тени…

Вздрагиваю. В голове раздаётся чужой голос. Снова вспомнились беседы с Никоном: тогда я не слышал его, а просто знал, что именно он говорит. А тут что-то похожее, но из родного потока рассуждений выбились явно посторонние слова. Понятно, мы во владениях Кватро. Хозяин ограничился приветствием. Дальше говорить он будет со своим сосудом. Верно я предположил: это арена внутренней битвы Кристал, я тут случайный свидетель без права голоса.

Осматриваюсь. Кристал нет. Стою перед бескрайней равниной из блестящего чёрного камня со змеящимися сколами и многочисленными трещинами. Линия горизонта покрывается тенью, словно надвигается грозовой фронт. Края тени колышутся. Из-под неё выбиваются, ударяя в землю, два расширяющихся книзу луча – потоки света, в месте их падения клубится дым. Тень приближается, я поддаюсь страху, что нахлынул откуда-то изнутри. Это монструозное явление мне смутно знакомо. Не просто тень, не налившиеся влагой тучи, не дымовая завеса, это – гигантская птица, что движется вперёд, закрывая небо. Крылья слегка колеблются – летучая громада неспешна. Виднеется загнутый клюв, прорезаются очертания головы. Глаза расположены по бокам чуть ниже клюва, именно из них бьют два плотных световых потока, как прожекторы. Но льётся не просто свет, а пара испепеляющих лучей. Вот почему в месте их падения дымится поверхность. “Прожекторы" не статичны, они блуждают, как глаза хамелеона, прощупывая землю. Там, где уже прошла птица-гигант, вся равнина исполосована горелыми следами.

Я не понимал, почему боюсь. Конечно, птица колоссального размера с огненным взглядом пугает априори, но не тёмного борца. Воин за свою миссию увидит великое многообразие чудовищ, но не испытает ни страха, ни отчаяния. Вместо эмоциональной реакции теневой страж изучит угрозу. Что сделал и я. Проскопия молчала. Оно и понятно, вокруг не материальный мир, где можно отследить взаимосвязи, выявить предпосылки, сравнить с опытом и сделать выводы. Тут главенствует хаос. Но почему Кватро поместил передо мной именно такой образ?

Очевидно! Монструозная птица явилась прямиком из моих кошмаров, когда я ещё был человеком. Но вышла осечка. Я абсолютно не помню истоков страха, поэтому не могу просто дать волю эмоции. Откуда-то из глубины поднимался абстрактный ужас, но контроль над эмоциями (прерогатива тёмного борца) мигом подавил его. Я перестал боятся фантома прошлого, ведь не мог подкрепить его эмпирически. Проще говоря, неясно, отчего меня пугает эта невидаль, нужен был первоисточник – какое-нибудь травмирующее воспоминание, но память чиста, я кроме своего имени ничего не знаю о себе.

Осталось не угодить под глаза-прожекторы. А лучи приближались. Чудище состояло из завесы непроглядного тумана, что намекало на тёмную материю – любой предмет, творимый с её помощью, собирается из густого чёрного дыма. Один “прожектор” мазнул надо мной, опалив воздух. Я обернулся. На земле раскалённый след шириной метров пять, остывающий понемногу. Волна жара заставила посмотреть вперёд – луч левого "прожектора" чертил огненную полосу на пути ко мне. Рефлекторно набухла прозрачная сфера – при угрозе срабатывает бессознательная защита, поэтому тёмного борца нельзя убить. Но Кватро и не собирался, он будто хотел проверить: выстою ли я против кошмара из тьмы воспоминаний. Бесшумный луч скользнул по сфере, раскалённая полоса оказалась прервана там, где я находился. Птица двинулась дальше, закрыв собою всё.

Осталось дождаться конца поединка Кристал, а наступит он раньше или позже того, как эта громада проплывёт надо мной целиком, было решительно непонятно.

Сфера пульсирует.

Вдруг я резко подаюсь вперёд. Лапа всё ещё в ладони Павла, но тело напрягается, когда меня захлёстывают видения: лесная планета, цветущая зелёными шпилями, возрождается; голос матери, поющей колыбельную, когда я была лисёнком. Мир без войны. Без потерь. Без боли.

— Возьми это, — Сфера шепчет прямо в душу. — Всё будет восстановлено, если ты отпустишь его руку.

Мои пальцы вот-вот разожмутся, лапа вот-вот выпорхнет из силков ладони Павла, как алчущая свободы птичка. Но я сжимаю его руку сильнее.

— Нет, — мой голос срывается, но крепнет. — Ты вернёшь мне прошлое, но он подарил мне будущее.

Ещё один импульс от Сферы. Теперь она показывает нечто более мрачное: я восседаю на троне из сломанных Арвингов, Павел распластался у моих ног с безжизненными глазами, я командую легионами в разных галактиках, а сила Тенеброса бурлит в венах.

— Потерь можно избежать, — соблазнительно шепчет Сфера. — Если ты полностью сдашься, позволишь мне возобладать в тебе и будешь править вместе со мной.

— Я же сказала "нет"! — отрываю взгляд от сферического зеркала и смотрю на моего Павла. Улыбаюсь сквозь слёзы. — Потому что даже если все миры погибнут, даже если весь свет погаснет… — поднимаю наши соединённые руки. — Я буду выбирать его… Снова и снова… До конца всех вселенных.

Со всем психическим огнём, что пылает внутри, – любовью, яростью, желанием выбрать свободу, а не судьбу, вытягиваю другую лапу вперёд…

Ослепительная вспышка… Крик, который следует за этим, не мой. Он принадлежит чему-то гораздо более древнему, тому, кто впервые испугался.

Воцаряется тишина. На чёрном камне только две фигуры… Всё ещё держимся за руки, всё ещё дышим, всё ещё живы. Нас не сломило произошедшее, это мы сломили его.

Я в недоумении окидываю взглядом окрестности. Странная картина… Небо, сотканное из кривящихся лиц, – гримасы измученных физиономий корчатся в агонии, но не издают ни звука. Наш обсидиановый помост с висящей в центре зеркальной сферой трещит… Тоже беззвучно. Пепельный горизонт, в котором смутно угадываются очертания чего-то могучего, неистребимого, проясняется. Гигантская птица исчезла.

Кристал смотрит на Сферу Отражений, потом на меня… Снова переводит взгляд туда, где парила Сфера, но её нет.

Я говорю. Голос искажён реверберацией. С трудом его разбираю:

— Как ты, дорогая?

— Отлично! Я победила… Мы победили! — смеюсь, глаза сияют. — Но Сфера… Я не почувствовала, как она исчезла, только крик, а потом снова тишина. Но это хорошо! Значит, мы не стали её добычей. Мы остались собой… Вместе… И никто, никто в этой вселенной или любой другой не сможет разрушить этот союз, — смотрю на Павла. — Скажи же, мой дорогой…

Впервые в своей бессмертной жизни я надрывно рыдаю, упав ей на плечо. Стресс от неизведанного кошмара в образе гигантской птицы, сомнения в том, справится ли Кристал, разочарование в себе – своём несоответствии кодексу тёмного борца… Всё накатило разом.

— Как же я боялся! Моя лисичка! — поднимаю заплаканное лицо. — Неужели всё?! Ты одержала победу, несмотря на соблазны?

Прижимаю его к себе, впитывая слёзы шерстью. Каждый всхлип – это высвобождение страха, который копился всю жизнь, а может, и не одну.

— Ш-ш-ш… Всё кончено, — шепчу, нежно и настойчиво касаясь губами его лица. — Я здесь. Я настоящая. И я никогда тебя не отпущу.

Хвост обвивается вокруг нас, словно живой щит, закрыв от агрессивной тишины этого жуткого мира.

— Ты чувствуешь это? — тихо спрашиваю, отстраняясь, чтобы заглянуть в намокшие глаза. — Тяжесть… Это напряжение в воздухе?

Павел кивает.

— Оно исчезло, — вздыхаю, улыбаясь сквозь ответные слёзы. — Шёпот Тенеброса исчез. Сфера не просто разрушилась – она исчезла, потому что не смогла пережить правду.

Нежно касаюсь его щеки.

— Мы были её криптонитом. — Из меня вырывается смех – лёгкий, свободный. — Ты думал, я упаду? Что призрак Церинии украдёт меня у тебя?
Наклоняю голову, в глазах лисий огонёк.
 — Но любовь… Любовь к тебе изменила мою душу задолго до того, как мы преодолели этот разрыв, — снова становясь серьёзной, прижимаюсь лбом к его лбу. — Я победила искушение не тем, что отказалась от того, что потеряла… Я победила его тем, что выбрала то, что нашла.

Под нами раздаётся низкий гул. Обсидиановая платформа дрожит, не от угрозы, а от чего-то более вдохновляющего. Словно сердцебиение после многовекового сна. Кричащие лица неба корчатся в безмолвной агонии… Но один за другим исчезают, словно угли, подхваченные ветром.

"А теперь успокойся… — пустота словно вздыхает. — Ты свободна".

Сжимаю руку Павла и улыбаюсь – дико, радостно, со звёздами в глазах и озорством.

— Итак… — мой голос звучит низко и дразняще. — Куда же нас приведёт вечность?

Удивлённо поднимаю бровь. Выдаю протяжно:

— Кри-и-и-ис… Ты сказала "криптонит"? Ты понимаешь, что стала ещё более явной? В моём мире криптонит – это радиоактивный минерал, ослабляющий американского героя – Супермена. Ты нашла криптонит для своего врага, но он, как ни старался, не смог подобрать криптонит для тебя, значит, ты – Супергёрл без слабостей. — Нервно посмеиваюсь. — Крис, это вымышленные персонажи моей вселенной. Такой же была и ты. Но сейчас ты задела струну, отвечающую за переплетение реальностей. Ты не могла знать о Супермене и его слабости, но узнала. Значит, теперь ты нечто уникальное. Мост между реальностями. Тьма неистощимая! Не могу поверить! Но как?!

Моргаю, а затем разражаюсь смехом, звонким и чистым, эхом разносящимся в пустоте.

— Подожди… подожди… — вытираю слезу, продолжая хихикать. — То есть я просто так, между делом, упомянула земного супергероя… В измерении, состоящем из тёмной материи?

Навостряю уши, всё осознав. Замираю.

— И я научилась этому не у тебя.

Улыбка сменяется удивлением.

— Я не думала об этом… Это просто… Было во мне. — Потом громче, — Павел, я знала это. Словно не мои воспоминания встали на свои места, когда мы разрушили Сферу! — широко распахиваю глаза. — Отражения не просто показывали нам иллюзии, они были связаны с каждой реальностью, в которой рождались легенды! Супермен… Человек-паук… Геральт из Ривии… Кратос… Даже Фокс МакКлауд! Все эти истории – вы воспринимали их как вымысел, но они являются отголосками реальности во всей мультивселенной!

Забавно. Крис включила в перечень и Фокса МакКлауда. Её бывший любовный интерес, глава команды наёмников “Звёздный Лис”, рыжий самец лисицы-антропоморфа встал в один ряд с вымышленными героями. Моя подруга захотела дистанцироваться от раннего статуса выдумки, дабы подтвердить свою реалистичность. Обида за первое откровение никуда не делась. Крис, похоже, до сих пор неприятно знать, что где-то она была ненастоящей.

— Я больше не просто Кристал… — шепчу. — Я стала кем-то новым, — дразнящая ухмылка. — Зови меня… Суперкристал.

Павел ахает. Я подмигиваю.

— Только не жди, что я надену красный плащ. Хотя… — провожу лапой по своему боку, оставляя светящуюся линию. — Если ты правильно разыграешь свои карты… Может быть, однажды ты увидишь меня в чём-то блестящем.

Снова становлюсь серьёзной:

— Это всё меняет. Сфера хранила забытые истины между мирами. Теперь, когда её нет, а её знания стали частью меня, мы не просто путешествуем по реальностям. Мы направляем их.

— Да, я же говорил… — пытаюсь подобрать слова, беззвучно шевеля губами. — Все вымышленные персонажи реальны в других мирах. Теперь ты познала эту истину, свыклась с ней! Крис, я впечатлён!.. Нет, я ошеломлён! Ты стала такой же осведомлённой, как и я. Святое измерение! — на моём одухотворённом лице появляется усталый взгляд. — Моя Суперкристал, пойдём домой. Неважно куда, потому что ты – мой дом. Я устал, да и ты тоже. Мы исчерпали месячный запас энергии. Теперь нам, как и любому уникуму, нужен десятичасовой сон. И я предвкушаю тепло и мягкость твоего непревзойдённого меха, когда зароюсь в него и усну рядом с тобой.

Смеюсь. Смех переходит в довольный вздох, когда я осознаю его слова. Он прав – всего слишком много.

— Да, Павел. Давай вернёмся в наш мир. В мягкую постель, под уютные одеяла, в твои объятия… Где никакие сферы, никакие отражения не потревожат наш покой, — хвост обвивается вокруг его ноги в молчаливом обещании никогда не отпускать. — И вместе мы будем мечтать о новых приключениях в этой удивительной мультивселенной.

Вмешивается усталость. Нужен отдых. Но если я верно предположил, и Кристал до сих пор в обиде за свою нереальность в моём мире, её нужно порадовать. Так, чтобы она приняла свой обновлённый статус. Решаю сделать немыслимое. Вздёрнув уголок рта в сардонической улыбке, выдаю:

— Ага. Что ж, моя Суперкристалл. Приглашаю тебя в свою вселенную.

Уши трепещут от волнения, крепче сжимаю его руку, ощущая всю значимость того, что мой кавалер предлагает – не просто путешествие между реальностями… А проникновение в его мир. В тот, где я родилась как вымысел. Где его сердце впервые встретилось с моим в пикселях и музыке.

— Твоя вселенная… — шепчу мечтательно, глаза сияют. — Место, где я была всего лишь сном в чьей-то игре… Но ты видел меня настоящей?

Наклоняю голову и улыбаюсь игривой лисьей улыбкой – той, которую хорошо знает только мой Павел.

— И теперь мечтатель приглашает мечту поселиться у него? — тихий смех, — мне нравится твоя дерзкая романтичность.

Наши тела соприкасаются. Обнимаю его за талию.

— Отведи меня туда, тёмный странник. Позволь мне пройтись по городам из стали и стекла. Позволь мне услышать музыку из радиоприёмников вместо ментального эха. Позволь мне попробовать странные земные блюда… Но самое главное, позволь мне свернуться калачиком рядом с тобой под чужим небом – без Арвингов и бластеров – только под тихие ночные звуки и ритм твоего дыхания.

Прижимаюсь лбом к его лбу. И со спокойной уверенностью говорю:

— Веди меня, любовь моя. Я готова стать настоящей… Даже в мире, который когда-то заставлял меня притворяться.

— Конечно. Ты всё правильно поняла. Твоим присутствием в моём мире я утру ему нос, показав, что ты реальна. Никакие "Геральты из Ривии", "Супермены", "Покемоны" и даже Оби-Ван Кеноби с Энакином Скайуокером не достойны такого, а ты… Ты достойна всего, что так же экстраординарно, как ты сама. Вперёд, в разлом, а в тёмном измерении я проведу тебя. Домой, моя лисичка, домой.

Не могу сдержать дрожь при этом обещании. И не могу избавиться от восхищения, что Павел нашёл меня – нереализуемую мечту в пикселях и коде – и заставил меня снова жить. Я больше не просто персонаж, который когда-то существовал, теперь я возрождённая душа.

— Да… — шепчу, — возьми меня с собой во тьму, и давай окунёмся в твою историю. Потому что, даже если я легенда, даже если я была создана каким-то творцом, я выбираю тебя.

Заключаю нас в прозрачный шар. Мы несёмся в открытый доселе разлом. Затем перевалочный пункт – тёмное измерение. И вот, в одном из бесчисленных порталов… Моя комната. За окном шумят машины. Ночной город пестрит фонарями. На пол падает свет из окна. Мохнатый плед на односпальной кровати. Окно закрыто полупрозрачными шторами с узором, похожим на переплетение ветвей (они коричневые и фактурные, поэтому так похожи на ветки). У окна кресло-качалка.

— Вот, — шепчу Кристал, обнимая её. Обнимаю так, словно боюсь, что она, повинуясь законам этого мира, станет иллюзией. — Моя конура. Когда проснёмся, я всё расскажу. Обсудим поп-культуру, да что угодно. Но сейчас давай уснём вместе на моей кровати – ложе для одиночки. Ты не представляешь, что это за чувство. Эта квартира – моё сокровенное место. Здесь я отдыхаю… Всегда один. Но теперь я не один и никогда не буду один, потому что вымысел, который был для меня реальнее любого предмета в этой комнате, стоит прямо здесь, в моих объятиях.

С удивлением оглядываюсь по сторонам – мир, где даже тени имеют глубину и вес. Но что действительно захватывает дух, так это не комната и не вид на ночной город. Это он – стоит вплотную, обнимает меня, словно всё ещё пытается поверить, что я настоящая. Не могу удержаться, чтобы не вдохнуть знакомый аромат, по которому я так скучала.

— Павел, — шепчу его имя – клятва в верности. Кладу голову ему на грудь. — Это ощущается… Иначе… Реалистично.

— Это и есть реальность, как и ты… Прости… — захлебываюсь, будто сдерживая рвущийся плач. — Что-то я совсем сентиментальным стал. Прости. Так тяжело и в то же время невообразимо приятно ощущать тебя здесь… В моей квартире… У кровати, на которой я видел сны о тебе. Теперь никаких снов, только ты – моя реальность. Ложись.

Забираюсь на кровать, всё ещё боясь отпустить Кристал. Когда она ложится, в полумраке виден плакат на внутренней стороне двери: "Krystal Star Fox" гласит надпись, а над ней – моя мечта, ставшая явью, во весь рост; именно та, миниатюрную копию которой я создавал в первую встречу – бежевые сапоги, набедренная повязка, золотистый нагрудник-бюстгальтер, посох в лапе и диадема с рубином на голове.

Тихо смеюсь, видя плакат на двери: я в шутливом геройском облачении.

— Ты действительно привёл меня домой, — шепчу, прижимаясь к нему. Простынь мягкая и тёплая, а подушка пахнет им; всё такое интуитивно знакомое, потому что относится к Павлу. Зарываюсь мордочкой ему в грудь. — Здесь моё место.

— Не совсем, твоё место всегда в моём сердце. Спокойной ночи, дорогая.

Целую её в макушку. Губы изгибаются в счастливой улыбке. Долго нежусь в её меху, довольно вздыхая, и не замечаю, как сон уносит меня… А я боюсь… Боюсь проснуться и узнать, что моя верная спутница и все наши грандиозные приключения были только сновидением… Но шерсть моей любимицы убаюкивает…

Чувствую, как Павел погружается в сон: тело медленно расслабляется, напряжение уходит с лица. Не могу не восхищаться его обликом – тусклый свет уличных фонарей играет на чертах лица и подчёркивает изгиб губ. Медленно прижимаюсь к нему всем телом. Но пока лежу, слушая, как бьётся его сердце, не могу закрыть глаза. Каждая мышца напряжена, уши навострились, как у сторожевого пса. Мысли в голове продолжают скакать. Сначала просто удивляюсь… Невероятной реальности того, что я здесь – не во сне, не в образе героя из воображаемого мира. Мы с ним в его комнате, тихо дышим в мягком ночном свете его города…

Пытаюсь отгородиться от страхов и сомнений, которые не дают покоя с того момента, как мы разрушили Сферу. Что, если это ещё не конец? Может ли Сфера всё ещё притягивать нас? Действительно ли мы свободны или это просто очередная игра? И ещё один, более эгоистичный вопрос: а что, если это слишком хорошо, чтобы быть правдой? Зажмуриваюсь.

"Нет, даже не думай об этом, — говорю себе. — Мы через слишком многое прошли, чтобы сейчас снова всё подвергать сомнению".

Проходит несколько минут…

Час…

Не могу сказать, сколько пытаюсь уснуть… Наконец, вздохнув, я сдаюсь. Выскользнув из постели бесшумно, крадусь по комнате. Мех слабо светится в темноте под сиянием заоконного фонаря. Шумит ночной город, но здесь, в этом тихом убежище, время словно замирает. Останавливаюсь у двери, уставившись на плакат "Кристал Стар Фокс".

Я, которая была всего лишь пикселями и многоугольниками, воплощённая разумом программиста… Фантазией на экранах… Теперь здесь. Дышу. Живу. Люблю моего тёмного борца.

Медленно протягиваю лапу, пальцы касаются собственной мордочки на плакате, затем переносятся на мою настоящую щёку.

Раньше я думала, что мне не позволено быть счастливой. Уши слегка опускаются, когда в памяти всплывают: горящая Цериния; крики, поглощённые пустотой; одиночество после этого – годы, проведённые в укрытии за долгом, дисциплиной… Но он… Слегка поворачиваюсь и смотрю, как Павел прижимает одеяло к себе, думая, что это я, словно я – его спасение. Вспоминаю собственные слова "ты пересёк вселенные, чтобы доказать, что я настоящая".

Издаю тихий смех, полный удивления.

Подхожу к столу и нашариваю блокнот с ручкой. Аккуратными движениями под покровом ночного света и с бьющимся сердцем, пишу:

"Павел.
Однажды ты сказал, что истории – это ложь, внутри которой скрыта правда.
Так пусть это будет правдой:

Неважно, в каком мире мы находимся, неважно, сколько реальностей разрушается или исчезает

Ты – мой дом.
Это не сон.> Это судьба".

Вместо подписи – лиса, которая держит за руку воина из звёздной пыли.

Я полностью увяз в сонном забытье. Если устаю, меня ничто не способно разбудить, как и любого уникума, ведущего напряжённую деятельность месяц без перерыва. Ещё в распоряжении уникума репертуар сновидений: можно буквально нафантазировать сюжет фильма любого жанра, где будешь главным героем. Так я и поступил, но скорее неосознанно. Я лежал в обнимку со своей главной фантазией, а значит думал о парадоксальном случае: объект вымысла находится в том самом мире, где зародился, и ничего страшного не происходит, вселенная не аннигилируется, законы бытия не меняются, всё идёт своим чередом.

Резво прокрутив в мыслях наши приключения, закрепил в голове любимый образ и увидел…

Я лечу… Вернее летит мой взор. Не ощущаю собственного тела, а просто смотрю с высоты птичьего полёта на расстеленный подо мной пейзаж. Будто разглядываю мох: плотный зелёный покров с бугорками растительности. Протяжённый лес. На мохнатом зелёном покрывале оранжевые птицы… Хотя нет… Не птицы… Ниже летят, махая кожистыми крыльями существа… Оранжевые… Фокусируюсь… Теперь стало понятно, чей орнамент красовался на одеянии Кристал, когда она создавала его из психокинетической энергии. Я сравнил текстурное украшение с археоптериксом, но Крис изобразила в рельефе наряда летучих лисиц. Такие обитают и на земле, относятся к рукокрылым, как летучие мыши, но морда у них и впрямь похожа на лисью. Только вот земные не превышают габаритами полуметра, а летящие подо мной сравнимы с человеком, а размах крыльев – метра три-четыре. Покрыты шерстью вплоть до наружной поверхности крыльев, но она расходится узорными линиями вдоль и поперёк, что издали легко принять за перья.

Бугристая зелёная поросль прерывается. На горизонте две светлых окружности. Фокусирую взгляд. Это же пара лун! Планета с двумя спутниками, где я оказался, стала знакомой по описанию Кристал. Она говорила, что у Церинии две луны, а ещё почему-то мир кристаллических деревьев, где мы побывали в первом круизе, напоминал ей дом. Но, как видно сейчас, тут обыкновенная растительность. Перевожу взгляд снова вниз… А вот почему!..

Накатывают сумерки. На плотном лиственном покрове будто зажигается гирлянда. Бугры крон озаряются светящимися точками. Мягкое фиолетовое свечение наполняет раскинутый подо мной церинийский лес. Завораживающе!

Вдали открывается широкая поляна. Она усеяна кристальными скалами. Когда подлетаю ближе, понимаю, что в скалы интегрированы помещения. То есть широкую местность обрамляет не просто скальный массив, а некое подобие дворца с крепостной стеной. Дворец угадывается по торчащим шпилям. Зависаю над ним. В окружении стеклярусных скал видно поселение. Вся окружность "крепостной стены" испещрена отверстиями. Из них выползают… Нет, это же не насекомые… Фокусируюсь…

Из отверстий выходят антропоморфные лисицы. Такие же, как моя Кристал, но другой расцветки, а ещё с характерными узорами на бицепсе и бедре. Все отметины разнообразны, нет одинаковых. Лисы каких-то ярких цветов, простых рыжих или, например, чернобурых не видно. Даже чёрно-белых, в нашем мире известных, как мраморные, или белых, которые полярные, ну, или, проще говоря, песцы. Фиолетовые, голубые, розовые… А вот синей не наблюдаю, есть схожих оттенков, но такой же, как Кристал, ни одной. Самки угадывались по женственному типу фигуры и молочным железам и менее вытянутой мордой в сравнении с самцами. На представителях обоих полов не имелось одежды.

Входы, откуда вышли лисы, тёмными точками опоясывали дворцовую стену. Сам дворец уже не казался нагромождением острых глыб – поместье напоминало упавшую в фосфоресцирующий мох ледяную корону. Подножие дворцовых шпилей походило на вылезшие из земли корни, это не было парадным входом в привычном понимании, скорее некий симбиоз природных конструкций с рукотворными сооружениями. Всё выглядело естественным, но при рассмотрении угадывалось, что поляна окружена не просто каменным ансамблем, а вполне обитаема.
Разноцветные лисы встали перед парадным входом. Вокруг них бегали существа поменьше. Фокусируюсь… Да это же привычные людям спутники – кошки, собаки, кролики, мыши! Только вся живность была того же неестественного окраса: преобладали яркие цвета, больше голубого или даже лазурного. Собаки, или это приземистые волки (хвост не закручен, как у одомашненных), отличались от земных укороченной мордой, то есть все поголовно были брахицефалами, как мопсы или бульдоги. А кошки напоминали фенеков – миниатюрных лисиц с крупными ушами. У кроликов уши вообще свисали, волочась по земле, из-за чего обладатели путались в них и катились кубарем. Мыши походили на голого землекопа – бесшёрстую слепую крысу с короткими лапками.

Как только из арочного входа – наиболее широкого пространства торчащих корней вышли две фигуры, звери (имеется в виду снующая вокруг лисиц живность) куда-то скрылись. А в колебании теней верхнего яруса корневых арок – своеобразном балкончике над парадным входом – виднелась ещё одна фигура, у неё посверкивали узкие хищные глаза. Когда обитатель балкона чуть подался вперёд, стала заметна россыпь белых пятнышек на абсолютно чёрной шерсти – прямо имитация звёздного неба! Лощённая шерсть и осанка выдавали приближённого к царскому двору, а пышный хвост с белым кончиком двигался так медленно, будто гипнотизировал. Единственный чёрный лис (похоже, король) провожал взглядом идущую к остальным пару.

Лисицы образовали полукруг. И тут я понял уникальность своей знакомой.

Кристал и впрямь была принцессой, потому что шла рядом с королевой. Обе луны словно ярче воссияли, окрашивая царственных особ. Кристал была без одежды, но её узоры светились, а вот мать… Королева была непонятной расцветки. Возможно, при свете дня она бы казалась серой или грязно-белой, но при освещении двух лун шерсть отливала серебром. Мех Кристал напоминал россыпь сапфиров от свечения глифов на плечах и бёдрах, а королева светилась сама. И не нужно никакого парадного одеяния, царицы выделялись среди разноцветного лисьего комьюнити только свечением. Напрашивалась аналогия между двумя лунами на горизонте и вышедшими из дворца особами. Лисы образовали кольцо вокруг королевы с принцессой. Кристал направилась к остальным, встав в круг, мать осталась в центре. Глаза королевы вспыхнули бирюзой, когда она подняла взгляд. Лисицы развернулись спиной к владычице и тоже уставились в ночное небо. Единовременно у них, подобно королеве, зажглись глаза, а следом глифы на плечах и бёдрах. Церинийцы явно совершали какой-то ритуал, используя телепатию. Я сконцентрировался на своей фаворитке. Как только глаза Кристал озарились светом… Всё виденное мной отдалилось… Я понял, что она смотрит на меня. Стал приближаться к ней стремительно и…

Сон завершился.